Проект Деметра

– Если ты что-то с ней сделал…

– Ничего! В том и дело! И хватит мне грозить! Тоже мне, родитель, нашелся!

Эрлан с минуту смотрел на него и бросил:

Шах перестал кривиться, изображая пофигиста – посерьезнел, как-то сразу поверив, но был не в состоянии принять.

– Это неважно. Не время, – отвернулся Эрлан. – Что с Эйорикой, Вейнер?

– Как? – растерялся вконец. Имя ему уже говорили и Эрлан не мог его знать, если только, если… – Как звали моего отца? – развернул мужчину к себе.

– Аркарн. Ты Вейнер Тшахерт Лой. Твое право от рождения более сильно с мужской линии, поэтому ты Тшахерт, а мое – с материнской, поэтому я – Лой, – бесцветным голосом поведал Эрлан. – Из нашей семьи никого не осталось. Как я выжил – не спрашивай. Тебя же украли до резни.

Эрлан смотрел в одну точку перед собой: в душе царила мертвая тишина.

Шах встал, почти задевая его плечо своим и точно так же уставился перед собой.

– Поэтому мое право не действует на тебя?

– Твое право в зачаточном состоянии. Ты не умеешь с ним управляться. В стиппе вас научат опытные детты. Объяснят, помогут.

Мужчины стояли и молчали. Шаху тяжело далось переварить новость.

– Не могу сказать, что рад и не могу сказать, что огорчен.

– Я тоже, – признался Эрлан. – Хотя всегда жил надеждой, что ты жив. Очень тяжело остаться без семьи в одночасье.

И пошел в сторону дома Робергана – пора собираться и выезжать.

Вейнер посмотрел ему в след:

– Братья – соперники… А жизнь паскудная штука.

– Тогда все по-честному с Эрикой, идет?

– Эйорика. Она Эйорика Хеймехор Лайох Патма. И ты должен знать, что мы сладились и мое право по рождению тут не причем.

Вейнер шел рядом, думал над услышанным и сказал:

– Она ничего не помнит. Для нее все еще тот день, когда мы вышли в разных направлениях.

Эрлан остановился, побледнев.

– Думаю, она ударилась головой…

– Лала Самхарт, – бросил через паузу мужчина, не сомневаясь, что именно она приложила сюда свое право.

– Светлая из ветви отверженных. Ее отец был изначальный из рода Самхартов. Их право лишать памяти и наделять ею. Ее видели в селенье, она пришла со жрецом, своим опекуном.

– Нууу… Не стоит ругать. Начнем все сначала, по-честному. На счет Эйорики.

– Ты не понимаешь, Вейнер, очень много не понимаешь, – помрачнел Эрлан.

– Хорошо, подожди, – придержал за плечо. – Ты сам не хочешь понять ты или твой голос привлекли Эру? Мы все равно сейчас уедем.

– Тем более. Пусть она теперь выберет – ты или я.

– Это не забава, Вейнер. Все много серьезней чем тебе представляется. Ты думаешь, что предлагаешь честное право выбора? И не понимаешь, что обрекаешь ее на страдание если… если нас уже выбрали.

– "Если", "выбрали" – ты можешь нормально объяснить? – возмутился, вновь преграждая дорогу брату.