Проект Деметра

Допустить, чтоб они сладились? Что он может ей дать? Он же даже не знает ничего о ней! Он о себе-то не знает! Погубит он ее, погубит!

Но Эрлан ему старший брат, и долг никто не отменял.

Отдать ее? Ведь право за ним и это так!… Но как жить самому?

Эрлан ком сглотнул, ворот рубахи рванул, дурея от ситуации. И увидел кружку с молоком перед лицом.

Лири сидел на корточках перед ним, испить протягивал, видя, что совсем светлому худо. Взгляд у стража мрачный – чует беду с хозяином, его маяту и отчаянье.

Лой выпил, кусок амина проглотил:

– Что, светлый? – озаботился страж.

– Вейнер, – только и смог сказать, с трудом губы разжав.

А больше ничего говорить и не надо было. Лири сел, голову ладонью огладил, оскалившись и, вдруг, запустил кружкой в колья ограды.

Эрлан затылком о камень в отчаянье ткнулся, чтоб хоть боль отрезвила, чтоб перекрыла боль душевную.

Шах головой помотал, гоня чары, а они будто в кровь проникли.

– Без толку, паря, – бросил Роберган. – Против Лой и Эберхайм – мальчишка.

– Пошли вы всем составом, – беззлобно посоветовал мужчина – звенело в ушах хрусталем ласково, приятно и сознание оттого как в невесомости плыло. Осел у стены, глаза закрыл – хорошо. Мезидан по вене – фигня…

Лет понял, что разговора пока не будет – вышел. Глянул на Лой с "благодарностью". А тот не в лучшем состоянии, чем пришлый, хоть и с другого конца – у того блаженство, у этого горе вселенское.

Мужчина сплюнул с досады. Попер в дом и услышал в спину тихое, словно через силу сказанное:

– Он мой брат – Вейнер.

Роберган застыл: ой, рог да в дышло…

Развернулся на пятках и встретился с больным взглядом светлого. И поверил сразу.

Отошел к дому, сел на пень: "дела-а-аа".

Эра ремень затянула на брюках и как ножом в живот дали – скрутило до испарины от боли. Рухнула на колени, затрясло. Ремень ослабила с трудом – дух перевела. Немного и только непонятное эхо дискомфорта осталось бродить по организму.

Нервы или заболела чем?

Волосы поправила, встала – качает, перед глазами туман и в ушах звенит. Зажмурилась, глаза открыла – нормально. Только вот слабость…

Девушка размяла мышцы, головой повертела и двинулась вниз.

У лестницы стоял молодой мужчина и путь ей преграждал. Сам загорелый, а глаза голубые и волосы белые. Косы у висков, на щеке шрам. И перевязь через грудь, из-за плеча витая рукоять меча видна.

Симпатичный, только вот смотрит исподлобья и, не пойми как.

Ни слева, ни справа не обойти – бугай. Драться да ругаться не в настроении была, потому устало прислонилась плечом к стене и спросила:

Молчит. Смотрит не мигая и хоть бы бровью повел.

Кейлиф даже губы разжать не мог. Когда его ночью подняли и сообщили что есть изначальная, да вот стража у нее нет и теперь ему ее беречь, как по праву дано – не поверил, потерялся.