Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Исключённый ещё в семидесятых из комсомола Чёрный (имевший в своём багаже «условку» за нанесение «тяжких телесных» и брата, казнённого за тройное «мочилово») стал в обновлённом обществе «уважаемым человеком».

— Но знаешь, что я тебе скажу, Чёрный, — произнёс Артурчик, с трудом выговаривая слова, — зря ты тогда связался с Сельчиком. Трахнул он Лару или нет — этого мы так и не узнали. А даже если и трахнул!.. Она же баба! Подмылась и пошла. А ты, Чёрный, себе тогда жизнь испортил.

Прохоров тряхнул головой.

— Да, испортил! — повторил он. — Я так считаю. И не спорь со мной, Чёрный. Я прав. Мы бы с тобой в начале девяностых не точки на рынках открывали, а по-взрослому дербанили нефтянку. Если бы ты, Чёрный, в семьдесят четвёртом не расквасил мордаху сынку второго секретаря горкома.

Артурчик ударил кулаком по столу."

"— Венчика и без твоей помощи вальнули в девяносто втором, — сказал он. — И Лариска после того случая не пострадала. Что там она себе навоображала — то осталось на её совести. Но здоровье ей Сенчик не испортил. Троих детей она Андрюхе Межуеву родила. Правда, второго от меня.

Прохоров прокашлялся, носовым платком вытер с губ слюну.

Он хмыкнул и сообщил:

— Подправил я слегка породу Межуевых — то им не повредит. Андрюха-то так выше должности старшего экономиста и не поднялся. И бизнесмен из него не получился. Курские братки бы его порвали, если бы мы с тобой за него не заступились. В нашем филиале сейчас трудится. Старшим бухгалтером.

Артурчик заглянул в свой пустой стакан — показал его девице-разносчице.

Прохоров перевёл взгляд своих мутноватых глаз на меня.

— Вот что я тебе скажу, Чёрный, — произнёс он. — Глупость ты тогда сделал. Лариска ведь тебе лишь свои догадки тогда сказала. Спала она у Венчика. А с похмелья чего только ни привидится. Лямки лифчика у неё не на том месте утром оказались, или трусы наизнанку надеты — это не доказательство.

Артурчик развёл руками.

— Так что возможно… я повторяю: возможно, дружище Чёрный, Венчика ты изуродовал напрасно. И сам из-за этого чуть на зоне не очутился. Это нам ещё повезло, что батя Венчика на мою «Волгу» польстился. Глупость ты, Чёрный, тогда сотворил. А бабьим слёзам доверия нет. Это я теперь точно знаю.

Этот вопрос («было» в тот день в квартире Вениамина Сельчика, или «не было») Артурчик в прошлой жизни поднимал неоднократно. Словно это тогда его, а не меня три месяца держали в СИЗО. Расспрашивал он об этом и Ларису Широву, с которой поддерживал отношения. Но слышал от Лары одни и те же ответы в духе: «мне тогда показалось» и «я тогда подумала». Я иногда с улыбкой слушал, как Прохоров ворчал: «Ей показалось. А я без „Волги“ остался. Одни неприятности от этих баб».