Дело Варнавинского маньяка

Когда я могу с ними побеседовать?

— В пять пополудни приходите сюда, и оба вышеназванных лица окажутся в вашем распоряжении.

— Благодарю.

— А чайку, Алексей Николаевич? По случаю примирения. А? Лузгин!

В дверь осторожно просунулась голова дежурного, но Лыков отказался:

— Спасибо, Галактион Романович, но в следующий раз. Пойду познакомлюсь с господином Серженко.

— Желаю успеха. Он не здешний, поэтому… но впрочем, сами сейчас увидите.

Судебный следователь Серженко нанимал приличный дом с мезонином на Соборной площади. Секретарь глянул на Лыкова и, прося обождать, отправился к шефу с докладом. Из-за полуприкрытой двери Алексей расслышал:

— Из Петербурга… а орденов — что на рождественской елке игрушек…

— Зови.

Лыков вошел в кабинет, назвал себя. Хозяин, в мундирном сюртуке с университетским значком, ответил:

— Рад, рад знакомству. Тут, в наших дебрях глухих, любой человек из столицы желанный гость. Позвольте представиться: судебный следователь третьего участка Московского судебного округа титулярный советник Лев Мартынович Серженко.

Следователь оказался рослым человеком лет тридцати двух, с рыжими волосами и умными внимательными глазами. Игривые усики тоже рыжего цвета делали его похожим на светского «савраса»[27].

— Вы новый обладатель Нефедьевки? Точнее, опекун. Я слышал, вас ждали. В связи с этим неприятным происшествием…

— Да, я приехал его расследовать. Смею ли я надеяться на ваше содействие?

— Содействия в чем?

— В розыске злоумышленника.

— Но это дело здешней полиции."

"— Видите ли… Ян Францевич Титус на свой страх и риск занимался поиском маньяка, убившего в Варнавине трех детей.

— Что вы говорите! — опешил Серженко. — Но как он решился на это, он — партикулярное лицо?

— Господин Титус до того, как стать партикулярным лицом, возглавлял нижегородскую сыскную полицию. И жуликов ловить умеет не хуже, чем управлять имением.

— Интересно… А вы, стало быть, желаете довести дело до конца?

— Да. Очевидно, что мой управляющий сделался жертвой именно того человека, которого искал…

— Очень вероятно!

— …Убийца почувствовал опасность и нанес упреждающий удар.

— Значит, господин Титус напал на его след! Он в сознании? Я должен срочно его допросить!

— Я с ним уже говорил об этом. Увы. Ян Францевич в сознании, но ничего нового и важного сообщить не мог. Его вызвали анонимной запиской за казармы ратников, там подкрались и ударили ножом. Кто — он не видел.

— Как жаль! Я рассчитывал на новые улики. Полиция зашла в тупик. А где записка?

— Пропала.

— Снова жаль. И господин Титус совершенно ничего не успел выяснить? Ведь чем-то он напугал злодея.

— Полагаю, просто своими расспросами.

— М-да… Но вы просите о содействии. В чем же именно?

— В розысках убийцы.