Дело – труба!

Если речь о сравнительно больших суммах, порядка нескольких миллионов – он оживляется и его голос повышается до баритона. Если же на горизонте возникает по-настоящему огромная сделка, где на кону стоят десятки миллионов, – он начинает волноваться и переходит на драматический тенор…

– И что – в тот раз он говорил тенором?

– Не то слово! Иногда даже на дискант срывался!

– Я впечатлен. Но при чем же здесь Калмыкова?

– Не перебивай меня… я боюсь упустить какой-нибудь важный момент!

– Молчу!

– Так вот, мне, конечно, не все удалось расслышать, но вот что он сказал: «Все упирается в тот участок в Карелии. Без него ничего не выйдет. А ты же знаешь финнов – им нужно, чтобы все было чисто. Чтобы никаких нарушений закона…» Потом адвокат замолчал – видимо, слушал ответ своего собеседника, а потом снова заговорил: «Ну да, Калмыкова вышла из игры, но у нее остался муж. Теперь вопрос замыкается на него». И все – больше он ничего не сказал. Но вот тогда-то я и услышал эту фамилию – Калмыкова. Не знаю, та ли это Калмыкова, которая тебя интересует…

– Думаю, та самая. Она ведь погибла три года назад, или, по крайней мере, исчезла – значит, действительно вышла из игры. И муж у нее остался. Но вот при чем здесь какой-то участок в Карелии?..

– Чего не знаю, того не знаю.

Леня открыл дверь своим ключом и прислушался. В квартире стояла тишина. Не такая, какая бывает в пустом помещении – гулкая, настороженная, подозрительная. Тишина была уютная, иногда слышались привычные звуки. Вот всхрапнул на кухне холодильник, попугай завозился в клетке, чуткое ухо Лени уловило даже, как кот пошевелился на диване в гостиной.

– Ребята, я пришел! – Маркиз переобулся в тапочки и снова прислушался.

На этот раз он услышал звук, как будто на пол упало что-то тяжелое и мягкое – свернутое ватное одеяло или валик от старой кушетки.

– Аскольдик! – обрадовался Леня, приветствуя появившегося в прихожей кота.

Кот вытянул вперед передние лапы, затем так же вытянул задние, потом «сделал верблюда» и, только выполнив весь комплекс упражнений на растяжку, подошел к Лёне потереться.

– Мой дорогой, как я по тебе соскучился! – Леня поднял кота, что в последнее время требовало некоторых усилий. – А где Лолка?

Аскольд сразу как-то поскучнел, передумал мурлыкать и спрыгнул на пол. Леня пожал плечами и заглянул в Лолину комнату. Его подруга валялась на кровати и читала дамский журнал, песик примостился рядом. Покрывало цвета слегка увядшего шиповника было все в крошках от сухарей.

Увидев крошки, Леня насторожился. Лола любила все вкусненькое, изысканное, всякие деликатесы, но если начинала есть самые обычные сухари с маком – стало быть, она очень расстроена, настроение ее на нуле, и вообще все плохо.