Дело – труба!

Теперь вот с этими, из «Фортуны», ошиваюсь…

– Ты прямо как переходящий вымпел, – усмехнулся Маркиз.

– Все, вечер воспоминаний кончился! – оборвал его Барсуков. – Теперь быстро выкладывай, на кого ты работаешь. У меня сегодня еще много дел… – и он навел на Маркиза пистолет.

– Да, похоже, придется тебе сегодняшние дела отменить…

– Что? – Барсуков скрипнул зубами. – Это с какой же стати?

– А вот с какой! – раздался от двери смутно знакомый голос.

Барсуков повернулся и увидел в дверях своей мастерской того лопоухого парня, который остановил его на улице под именем старшего сержанта Ухорылова. Только теперь он был в гражданской одежде, а в руке держал пистолет.

Барсуков вскинул свой пистолет и выстрелил в Ухорылова. Однако фальшивый сержант даже не покачнулся. Барсуков выстрелил еще и еще раз – с тем же результатом.

– Зря только патроны тратишь, Барсуков! – усмехнулся Маркиз. – Они все равно холостые. Признаюсь тебе – не люблю боевое оружие, разве что психологическое, поэтому зарядил свой пистолет холостыми патронами. А вот у него, – Маркиз кивнул на своего приятеля, – патроны боевые, можешь не сомневаться.

Чтобы подтвердить эти слова, Ухо нажал на спусковой крючок.

Прогремел выстрел, и бутылка с остатками водки разлетелась на мелкие куски.

– Сволочи! – выдохнул Барсуков.

– Ну, чья бы корова мычала! Кто меня собирался убить после продолжительных пыток? Ну ладно, вечер воспоминаний действительно кончился, у нас сегодня много дел, так что встань лицом к стенке с поднятыми руками!

Барсуков нехотя выполнил приказ.

Ухо подошел к Лёне и освободил его.

Маркиз поднялся, растер руки и неспешной походкой подошел к Барсукову.

– Сволочь! – заверещал тот. – Не думай, что тебе это сойдет с рук! Ты не представляешь, с какими людьми связался! Ты еще пожалеешь, что поднял на меня руку!

Маркиз, не обращая внимания на его слова, связал Барсукову руки и ноги и покосился на открытый подвал.

– Столкнуть тебя, что ли, туда…

– Тебя из-под земли достанут…

– Почему-то мне кажется, что ничего этого не будет. Почему-то мне кажется, Барсуков, что ты ни одной живой душе не расскажешь о нашей сегодняшней встрече. Наоборот – ты на коленях будешь меня умолять, чтобы я никому о ней не рассказал.

– Это еще почему?

– А потому, что я записал твой сегодняшний рассказ. Ты ведь меня поленился обыскать. Лень – это большой недостаток, Барсуков. У меня на лацкане был небольшой микрофончик, а в кармане – записывающее устройство, на которое я записал весь этот трогательный вечер воспоминаний. И если я прокручу эту запись твоим настоящим хозяевам из «Фортуны» и расскажу, что ты по своей доброй воле дал эти показания, как ты думаешь – долго ты после этого проживешь?

– Сволочь! – простонал Барсуков.