Дело – труба!

Ее узнали многие из присутствующих в зале.

– Это что такое? – прошипел Лукьянов, повернувшись к директору центра.

Тот застыл, словно превратился в соляной столб. На лице его был дикий, безграничный ужас."

"А на экране тем временем разгорался скандал. Слов не было слышно, но по лицу, по мимике женщины видно было, что она осыпает мужчину бранью, оскорблениями.

Василий Иванович почувствовал, как его охватило странное оцепенение. Он знал, что сейчас произойдет на экране, знал, что это нужно немедленно остановить, но ничего не делал. Он вспомнил тот день, вспомнил все те слова, которые ему пришлось тогда выслушать. Разве мог он остаться равнодушным?

И он не остался.

Мужчина на экране набросился на женщину, ударил ее раз, другой… она покачнулась, презрение на ее лице сменилось страхом, она начала падать, но мужчина не дал ей упасть – он схватил ее за горло и сжимал, сжимал сильнее и сильнее, пока она не перестала дышать, пока ее полные ужаса и ненависти глаза не вылезли из орбит, пока она не обвисла в руках убийцы безвольной тряпичной куклой…

Вздох ужаса прошелестел по залу.

И вслед за ним раздались другие звуки – негромкие щелчки фотоаппаратов и камер мобильных телефонов. Присутствующие в зале журналисты и блогеры снимали жуткую сцену, происходящую на экране, и тут же пересылали кадры и видео в свои редакции или выставляли в Интернет.

И не только журналисты – сцену убийства переснимали почти все…

– Сейчас же остановить! Выключить! Отменить! – заревел Лукьянов, наконец сбросив охвативший его ступор.

– Остановить! Выключить! Прекратить! – закричал вслед за ним директор центра, бросился со сцены, схватил за плечо начальника охраны, что-то кричал ему…

В зале началось подлинное безумие.

Кто-то из журналистов проталкивался к сцене, пытаясь сфотографировать Лукьянова. Кто-то, наоборот, выбегал из зала, чтобы успеть раньше других опубликовать сенсационную новость. Охрана Лукьянова расталкивала зрителей, чтобы вывести своего шефа.

А на огромном экране застыл жуткий кадр – мертвое, страшное, распухшее лицо задушенной женщины и безумные, полные ненависти глаза ее убийцы…

Начальник охраны центра первым опомнился и примчался в будку оператора.

Там никого не было, только тревожно мигали лампочки на пульте управления.

Охранник ткнул одну кнопку, другую, но ничего не происходило, тогда он изо всей силы шарахнул по пульту кулаком.

Посыпались искры, и пульт погас.

В это время в дверях появился оператор.

Он был слаб и бледен, но на его лице светилось облегчение.