Дело трезвых скоморохов

 – Лида, Лидочка, солнышко златовласое! Отзовись, ум готтэс вилен!

– А я думала, тут она, – пожимая плечами, заворчала бабка. – От ить дотошность немецкая… Нашли, что искали, да и дёру бы, ан нет, ей надобно, чтоб всё по своим местам лежало! Вот, видать, и задела чего…

– Так это она взорвалась?!

– А я знаю?! Думала, может, хулюганит кто…

Лидия Адольфина, матушка царица, сама вышла нам навстречу мелкими шажками, держась за стеночку. Личико Лиды было чернее сажи, а некогда золотистые косы стояли дыбом на метр вверх, благо потолки в Кощеевом доме были высокими. В целом вид скорее потешный, но улыбаться почему-то не хотелось.

Наоборот, у нас, мужчин, просто руки опустились от жалости и сострадания. Бедняжка действительно хотела, как лучше, а если и уронила чего-то там случайно на пол, так уж никак не по причине косорукости… Она не виновата, что взорвалось, – нельзя так сурово карать человека за непредумышленные ошибки. Хотя, с другой стороны, впредь без разрешения ничего руками трогать не будет…"

"– Ну, чего уставились, дурни?! – раздражённо притопнула глава экспертного отдела. – Али никогда бабы пришибленной не видали? Раз своими ногами ходит и головушку самостоятельно держит – значит, оклемается вскорости! Волосья жиром уложим, а личину царственную пемзой в бане ототрём. Поспешаем отсель, ноги делать надо!

Горох подхватил жену под локоток и, шепча на ухо нечто ласковое по-немецки, кинулся догонять неумолимую бабку. Мы с Митяем замыкали арьергард. Бежали споро, дружно, сохраняя дистанцию и дыхание. Престарелая эксперт-террористка неслась впереди всех, забыв про хромоту и крепко держа перед собой заветную склянку обеими руками.

Стальные шипы ворот только-только начали просыпаться от бабкиного заклинания, поэтому реагировали вяло и бросались на нас с явной неохотой. Гороху прорвали штанину, да Митьку кольнули пару раз пониже спины. Наверняка смеху ради, уж больно крупная и соблазнительная мишень попалась… Больше не зацепило никого, коридорные монстры после недавнего унижения даже не рисковали вторично высунуть нос, и лишь невнятные жалобы тоскливо гасли под невысокими сводами тоннеля. Только один, очень храбрый (или очень забывчивый) полусгнивший труп решился показать нам свои зубы, но я презрительно плюнул ему на лысину, и придурок отстал…

На выходе в глаза нам ударило яркое солнышко, мы грянули «ура», но качественно отпраздновать победу не успели – по всему лесу трещали сучья, Кощей Бессмертный несолоно хлебавши возвращался в свой сумрачный дворец. Ну надо же как не вовремя, а ведь мы практически успели…

– Ваши предложения, бабушка?

– Избушку звать надобно, – совершенно спокойно отозвалась Яга.