Дело Судьи Ди

— Повелеваю незамедлительно отыскать драгоценно рожденного Тайюаньского хоу юаньвайлана Чжу Цинь-гуя и убедить его без проволочек почтить своим посещением Зал выправления дел, — распорядился цзайсян.

— Другая, и последняя, просьба ничтожного подданного заключается, как легко понять из вышесказанного, в немедленном освобождении из-под стражи ланчжуна Лобо или, по крайней мере, в сообразном уложениям разъяснении, какая вина ему вменена и почему.

— Понимаю, — согласно кивнул цзайсян и, немного повернувшись в сторону, тронул пальцем кнопку включения миниатюрного «Яшмового Керулена», стоявшего рядом с гонгом. Замерцал экран.

— Сейчас мы посмотрим почасовой журнал внутридворцовых деяний, — мягко сказал цзайсян. — Не волнуйтесь, драгоценный срединный помощник. — Пальцы пожилого государственного мужа пробежались по клавиатуре. — Справедливость не будет нарушена. Так… — Чуть прищурившись, он близоруко всмотрелся в одному ему видные строки журнала. — Здесь сказано, — принялся читать он вслух, — что ланчжун Лобо взят под стражу по обвинению в прямом совершении Великой непочтительности в отношении драгоценнорожденного Чжу Цинъ-гуя… И по его же, Чжу Цинь-гуя, повелению… — Сообщение это глубоко потрясло государственного мужа. Он на миг откинулся на мягкую подушку, подпиравшую его спину, а потом снова наклонился к компьютеру и перечел сообщение уже молча Сокрушенно покачал головой. — Неслыханное дело! — пробормотал он. — У нас Ордусь или какая-нибудь Португалия?

— Ничтожному минфа очень странно это слышать, — проговорил Богдан. — Насколько мне известно, Баг… Багатур Лобо никогда не встречался с драгоценнорожденным хоу.

— Мы все это выясним, — решительно произнес цзайсян. — Очень кстати, что сам Тайюаньский хоу скоро будет здесь.

— Ничтожный минфа знает ланчжуна Лобо как человека, преданного стране и ее правлению, а также как человека с железными нервами и верным сердцем, — никак не мог успокоиться Богдан. — Согласно статье шестой Танского уголовного уложения, к Великой непочтительности относятся такие деяния, как хищение предметов, на которых во время Больших жертвоприношений пребывают духи, или же вещей, принадлежащих особам императорской крови, хищение или поддельное изготовление печатей данных особ, ошибочное составление лекарства для них несоответственно правильному способу изготовления, ошибочное нарушение кулинарных запретов при изготовлении для оных особ пищи, ошибочное изготовление непрочными предназначенных для них транспортных средств, а также непочтительные высказывания в их адрес, когда побуждения и соображения исключительно вредоносны… Ланчжун — не дворцовый повар и не дворцовый врач. Ничего этого…

И тут Богдан осекся.