Дело Судьи Ди

Дворцовые постройки бесконечной чередой тянулись перед глазами напарников — друзья всходили по широким некрутым лестницам, любовались на искусные каменные барельефы и богатую роспись потолочных балок и в конце концов, свернув в одни из боковых врат, оказались во внутренних двориках — там, где помещались разнообразные дворцовые службы, жил приближенный к Сыну Неба служилый люд и где величие дворцов уже не так подавляло. Мимо по своим делам спешили разные чиновники, отвешивая на ходу Багу и Богдану сообразные поклоны, в многочисленных садиках ждали весеннего тепла причудливо подстриженные кусты, любовно ухоженные деревья и удивительные своей формой камни, мерно дымились раскаленные жаровни с углями — повседневная дворцовая жизнь, скрытая от обычного глаза, подействовала на всех троих умиротворяюще, и сковывавшее их ранее волнение постепенно отступило, напарники расслабились, а повеселевший Судья Ди даже пытался пристроиться по нужде рядом с каменным львом, но был пристыжен и изгнан в кусты.

— Кай говорил, что в первый раз Запретный город производит совершенно неизгладимое впечатление, — задумчиво созерцая каменные солнечные часы, сказал Баг.

— Не думаю, что и во второй раз все это покажется обыденностью, — улыбнулся в ответ минфа. — Знаешь, еч, я невольно стал сравнивать с Ханбалыком нашу Александрию… Наверное, это неуместно, но все же. — Богдан снял очки и достал замшевую тряпочку; принялся протирать стекла. — Александрия — очень красивый город, очень особенный, но рядом с Ханбалыком… — Он замялся, подыскивая слово.

— … Просто маленький, — закончил за него Баг.

— Что? Да, пожалуй. Маленький. И в этом нет ничего для Александрии обидного. — Богдан водрузил очки на место. — Ведь Ханбалык — центр всей Ордуси.

— Так и должно быть, — кивнул невозмутимо Баг. — Ну что, пойдем дальше? Эй, хвостатый преждерожденный, выходи давай.

„Где-то ведь здесь и принцесса, вот где-то в этой громадине, в этом городе посреди города, быть может, совсем недалеко“, — расслабленно думал ланчжун.

Они обогнули очередной терем и оказались в маленьком дворике перед небольшими, уединенно стоящими покоями: „Зал любимой груши“ — так значилось на доске над входом. Резная дверь была приоткрыта. За дверью глаз ничего не мог различить — темно. И кругом — ни одного человека.

— Надо же… — вздохнул Богдан. — Все же какой Запретный город громадный! Можно ходить весь день, а то и больше, и найти вот такое запустелое жилье.

— Да, ты прав, — отвечал Баг, вглядываясь в темноту, — тут действительно никто не обитает. — Он подошел поближе к окружающей терем узкой галерее. — И кажется, давно.