Дело спящей красавицы (СИ)

Голова немного закружилась, и я открыл глаза. Мир казался потускневшим, звуки стали глуше, воздух подернулся маревом и передо мной развернулся мираж. Словно через огромное окно я видел другой город, другой Петроград, судя по далекому мосту, который в точности повторял мост в моем мире. Вот только в мираже по Неве шла баржа. Однако она дрогнула и развеялась с порывом ветра. В последнюю секунду с той стороны реальности вылетела большая белая чайка и с громким криком понеслась над водой.

— Мастер Чехов, — позвал меня обеспокоенный кустодий.

Он вышел из машины и стоял поодаль, настороженно глядя на меня. Мне захотелось спросить, видел ли он то же, что и я. Но судя по его виду, окно в другой мир заметил только я. И было ли оно? Я слышал сказки об иных реальностях. Но уже вырос из того возраста, когда в них верят. Потому я тряхнул головой и сказал:

— Все в порядке. Мне не помешает отдохнуть.

До дома мы доехали в тишине. За что я был благодарен водителю. Увиденное уже не казалось мне чем-то важным и настоящим. Спать надо больше.

Когда я вошел в приемную, то замер в нерешительности. И даже колокольчик над дверью звякнул едва слышно, будто стесняясь. На столике стоял граммофон с большим натертым до блеска рупором. Из него лилась приятная мелодия. А посреди комнаты танцевали двое. Это был Фома и Любовь Федоровна, которая обернулась в отрез шелковой ткани. Сделано это было наверно для того, чтобы парень мог видеть ее. Эти двое двигались на редкость плавно и красиво. И в зеркалах отражался здоровяк и почти прозрачная женская фигура, порхающая над полом. Я даже замер, чтобы не спугнуть пару и не помешать им. Питерский старательно шептал что-то, слегка покачивая головой и я понял, что он считает такт мелодии. Виноградова учила его танцам. И делала это, бережно держа руки над его плечами, чтобы не касаться холодными пальцами. Женщина казалась счастливой, и глаза ее сияли гордостью, которую я порой замечал у своей бабушки, когда она смотрела на меня.

Мне удалось отделиться от стены и тенью метнуться по лестнице наверх. Если меня и заметили, то не придали значения моему возвращению. Я вошел к себе, разделся, принял душ и лег в постель. И все это время я продолжал улыбаться.

Засада

Утро началось с настойчивого телефонного звонка. Я открыл глаза, посмотрел в потолок. Взглянул на висевшие на стене часы. До будильника оставалось еще минут тридцать.

Брать трубку мне не хотелось. Куда более приятным казалось закрыть глаза и урвать немного сновидений, которые были очень приятными. Но абонент проявил настойчивость. И лежавший на столе аппарат звонил, не переставая. Пришлось вставать с кровати и идти к столу, где я вчера оставил телефон. Взглянул на экран. И недовольство мигом сменилось на интерес.