Дело спящей красавицы (СИ)

Нужно было, чтобы слух о том, что Потемкина нашлась живой и здоровой, быстро разошелся по городу и главное достиг нужных ушей. А еще добавить, что есть свидетель из аристократов, который в курсе всех обстоятельств, и сможет дать показания по сложившейся ситуации. К тому же мы успели отобедать. Как назвал ее настоятель «чем Искупитель послал».

В тот день Искупитель был щедр и послал на столы трапезной всякого. Тут были блюда с белорыбицей, соленым окороком, томленым с репой и зеленью, копчеными колбасками, мочеными груздями, маринованным чесноком с жареным глухарем и нежнейшим паштетом из утиной печени. В корзинке лежали нарезанные ароматные хлеба. Монастырский квас был крепким и темным, как и полагалось. Но я попросил для девиц подать морс. Потому как даже у меня в голове от кваса предательски зашумело. Настоятель же не стеснялся отпивать из большущей кружки, вытирая рукавом с губ упругую пену.

— Вы не подумайте, мы бы обязательно на днях позвали лекарей, ежели бы девица не очнулась. Да и что с ней будет после укуса того? — он недовольно прищурился, оглядывая меня с головы до ног. — Верно ли я понял, отрок, что вы призвали душу нашей бедняжки и та вернулась?

— Не верно, — быстро ответил я, беспокоясь о новых слухах о своих способностях— Я не призываю души живых. Только мертвых.

— Значит, вы и впрямь черный некромант, — он недовольно нахмурился и обвиняюще указал на меня крылом глухаря. — Проникли на священное место…

— Синод не запрещает мне посещение священных мест, — отозвался я со всем возможным смирением. — И не признал меня черным.

— Это потому что некромантов почитай и нет на наших землях. Мало кто открыто признает, что владеет проклятым даром.

— Никто не признал этот дар проклятым, — вновь с почтением заявил я. — Искупитель одаривает каждого как сам пожелает.

Спорить с таким высказыванием настоятель не решился. Но все же проворчал:

— И думается мне, что надо бы сообщить в Синод, что вы в часовне решили провести ритуал…

— Да, надо сообщить Синоду, что меня к жизни вернул некромант, — неожиданно подала голос Софья.

Нечаева тоже благостно улыбнулась и добавила:

— Думаю, многим будет интересно знать, зачем вы поместили живую девочку в стеклянный гроб, в который обычно помещают мощи почивших. И насколько я знаю, только те останки, которые признаны самим Синодом священными.

Настоятель побледнел и воровато оглянулся. Мне подумалось, что он прикидывает, как бы нас по-тихому прикопать где-нибудь под деревцем на территории монастыря.

— Сейчас явятся жандармы, — напомнил я, — и вы можете сообщить им о своем недовольстве. Пусть зарегистрируют жалобу. С ней можно идти в Синод.