Дело спящей красавицы (СИ)

Иванов отменил вызов, не дождавшись моего ответа. Я же обратился к Софье, которая выглядела оглушенной:

— Все хорошо. Я адвокат Ильи Литвинова. Мое нужно разоблачить настоящего преступника. Человека, который желает тебе зла. Только ты должна мне помочь.

Девочка кивнула, и я продолжил:

— Скоро сюда приедут жандармы, которые будут тебя охранять. Они не отправят тебя домой. Понимаешь меня?

Протянул Софье руку, помогая той выбраться из ящика.

За спиной распахнулась дверь. А затем послышался громоподобный голос матушки Агафьи:

— Свершилось чудо! Чадо пришло в себя!

Я обернулся. В дверях стояло пять человек в монастырских рясах. И вид у этой пятерки был не самый радостный, несмотря на выкрики.

— Наши лучшие лекари уже и не чаяли, что это произойдет, — растянув губы в подобии улыбки, продолжила Агафья. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — осторожно ответила Софья.

— Помните, кто вы? Чтобы руководство монастыря могло связаться с вашей семьей? — уточнил мужчина в черной рясе.

— Я уже сообщил в жандармерию, — вмешался я в разговор. — Наряд скоро прибудет.

Мужчина недовольно поджал губы и окатил меня возмущенным взглядом. Но мои действия комментировать не стал. Только кивнул и предложил:

— Идемте в трапезную. Выпьем целебного чаю на травах, отведаем нашей скромной пищи, как велел Искупитель.

Потемкина посмотрела на меня, словно бы искала совета. Но я поддержал инициативу:

— Только разгоните собравшихся паломников, мастер, — произнёс я, обращаясь к мужчине. — Иначе как бы не возникла давка.

— Вы правы, — нехотя согласился мужчина и взглянул на женщин, которые его сопровождали. И те быстро покинули помещение. А через несколько мгновений за дверьми послышались приглушенные голоса, а затем и возмущенные крики. Паломники были не особенно рады внезапному улучшению здоровья чудесницы.

Голоса усилились, однако через несколько мгновений наступила тишина. Монахи умели припугнуть паству карами небесными в случае неповиновения. А быть может пообещали вернуть деньги. Хотя я в это верил с трудом. Я обернулся к стоявшей рядом Потемкиной:

— Теперь можно выходить.

— Правда? — слабо уточнила она.

Имени девочки я называть не стал. Причин для этого у меня было достаточно."

"Софья Николаевна кивнула и сделала шаг. Покачнулась, скривилась и ойкнула от боли. Припала на правую ногу.

— Покажите мне ногу, пожалуйста, — мягко попросил я, слегка придерживая ее под локоть.

Девочка послушно исполнила мою просьбу и приподняла рясу, в которую была облачена. И я заметил на лодыжке две воспаленные точки, вокруг которых виднелась отечность. Теперь стала понятна причина тяжелого состояния. Змеиный укус молодой организм переборол, но повод нахождения несколько дней без сознания стал ясен.