Дело сибирского душегуба

Он менялся в лице, но отвечал уверенно и четко, перечислял проведенные мероприятия, отчитывался о планах следствия. Проблема заключалась в том, что не было даже намека на результат, и эта проблема начинала довлеть.

Оперативный отдел работал по шестнадцать часов в сутки. Хатынский сообщил: дело на контроле там — указал пальцем в потолок, намекая явно не на бога. И если ситуация усугубится, а результатов по-прежнему не будет, то можно скручивать звезды с погон. Проверялись мастерские таксидермистов. Их в городе оказалось только две. В одной работал пенсионер, способный передвигаться только в инвалидном кресле (а также его супруга и внучок с признаками аутизма), в другой — сорокалетние сестры-близняшки, по национальности селькупы — мрачноватые, неразговорчивые, но едва ли тянущие на убийц. На вопрос, доводилось ли им снимать скальпы, сестры переглянулись, дружно кивнули. Потом уточнили: эти несчастные были не люди, тем более не маленькие русские девочки. На последний вопрос — где их мужья, женщины дали иносказательный ответ: духи забрали восемь лет назад. «Огненная вода была некачественной», — предположил Туманов, вернувшись в кабинет.

Проверяли работников заповедника, лесников, но без особого энтузиазма. Странная картина вырисовывалась: убийца девочек в лесу чувствовал себя как рыба в воде. А также успешно растворялся в городской среде, что было как-то фантастично. «Разные люди?» — предложил завиральную версию Хорунжев. «Это как?» — не поняли остальные. Туманов попробовал объяснить: серийные убийства — дело сугубо индивидуальное, в некотором роде интимное, и две, к тому же кардинально противоположные, личности — просто нонсенс. Чтобы две «одинокие» души нашли друг друга — не смешите мои тапочки, что называется. Побудительных причин у серийных убийц не так уж много. Наслаждение властью над жертвой — раз. Сексуальный подтекст (традиционно получать удовольствие от близости он не может) — это два. Месть — три. Голоса в башке, призывающие убивать — четыре. Власть над беспомощным ребенком — так себе удовольствие. Месть — тоже из другого болота. Голоса в башке — возможно, но сомнительно. А вот сексуальное удовольствие — гнусное, извращенное, неприемлемое для нормального человека, да еще и помноженное на страсть к убийству — это то, что, собственно, и происходит. «Коллектив единомышленников», мягко говоря, сюда никак не вписывается."

"Особое внимание уделяли пациентам психбольницы. Проходящие лечение не волновали — только выписанные. Я лично занималась этим вопросом, собирала информацию, погружалась в чарующий мир умственных патологий. Главный врач лечебницы Нефедов Юрий Иванович психологическому портрету маньяка, слава богу, не соответствовал.