Дело сибирского душегуба

 — Что ты знаешь о тех событиях?"

"— Немногое. Пока неизвестно, связана ли та история с текущими событиями. Надеюсь, что нет. Сейчас то дело закрыто. Семнадцать лет назад, осенью пятьдесят девятого года, в Грибове пропали две девочки одиннадцати-двенадцати лет. Оля Конюхова и Катя Загорская. Детей искали, но так и не нашли. Опрашивали всех, кто мог что-то видеть, устраивали рейды, проверяя сомнительные места, прочесывали подвалы, чердаки. Потом пропала еще одна девочка — позднее выяснилось, что ее похитил неопознанный мужчина. Ребенку удалось спастись — проявила смекалку и вырвалась. Личность своего похитителя она описать не смогла. У девочки был психологический шок и проблемы с памятью. Нет очевидных доказательств, что ее похищение связано с пропажей Оли и Кати. Две последние пропали бесследно. В последующие годы о них не было никаких вестей. Родители не теряют надежды, что они остались живы, возможно, им дали другую жизнь, дети обрели опекунов и уже не помнят, что с ними произошло. Ведь детская память — такая шаткая штука…

— История с третьей девочкой связана с пропажей Оли и Кати, — негромко сказала Рита. — Это я третья девочка.

Туманов поперхнулся, закашлялся, потом изумленно воззрился на девушку. Он этого не знал. Всего не могут знать даже старшие следователи по особо важным делам.

— Удивила, черт возьми… Подожди, надо подумать… — он повращал ручку на дверце, открывая окно. Рита со своей стороны сделала то же самое — для лучшей вентиляции. Туманов жадно затянулся. Рита поглядывала на него с растущим интересом. И уже готова была догадаться, что к служебному интересу примешан личный…

— Ты прав, девочек так и не нашли, — с растяжкой проговорила Рита. — Меня опрашивали лучшие специалисты по работе с детьми в… разговорном жанре. Была потеря памяти, и она стала досадной помехой в расследовании. Я помнила частично лабиринты подвала, страшного дядьку без лица, бегающего за мной… Ничего конкретного, даже место, где меня держали, найти не смогли. Преступник избежал наказания. Родственники пропавших писали в прокуратуру, чуть не в ЦК КПСС, жаловались на работу милиции. Но не думаю, что милиция плохо делала свою работу. Просто преступник оказался умным и изощренным. Детская память действительно решето. Я не спятила, вернулась к жизни. Случались перебои со здравомыслием, проблески того, чего я не помнила, но вести нормальную жизнь научилась. Пропавших спустя какое-то время объявили умершими, родственники потеряли надежду их найти. Кто-то умер, кто-то уехал. Про Олю ничего не скажу, но Катя училась в моей школе в параллельном классе. У нее был брат на пару лет старше нас. Над ним смеялись — нескладный такой, анемичный, нерешительный, да еще и болезненный. Их вместе видели на переменах.