Дело счастливых ножек

У вас есть жвачка?

— Нет.

— Вы можете изобразить, будто жуете жевательную резинку?

— Наверное, могу… Ну, как?

— Не пойдет. Попробуйте делать ртом круговые движения. Вот уже лучше. Давайте раздевайтесь.

Он подошел к окну и, услышав скрип кровати, спросил:

— Все?

— Д-да, — ежась, ответила Маджи. Повернувшись, он оценивающе все оглядел. Юбка ее висела на стуле, чулки — на спинке кровати, сапоги стояли под кроватью.

— Так, давайте посмотрим, как вы жуете, — хмыкнув, сказал адвокат.

Она подвигала ртом.

— Теперь, — продолжал Мейсон, — если мужчина будет смотреть на вас, не опускайте глаза. Не ведите себя так, будто вам стыдно. Взгляните на него приглашающим взглядом. Сможете?

— А кто это будет? — спросила она.

— Пока еще не знаю. Возможно, грузчик из отеля. Он ничего не сделает, только посмотрит на вас, но прошу, сыграйте эту роль.

— Я постараюсь.

Перри Мейсон подошел к кровати и примостился на краешке. Маджери наблюдала за ним своими огромными фиалковыми глазами.

— На ваших сапогах было совсем мало крови? — неожиданно спросил Перри Мейсон.

— Да.

— У Тэльмы Бэлл есть какие-нибудь белые сапоги?

— Не знаю.

— Она взяла ваши, чтобы почистить?

— Да.

— Что Тэльма Бэлл делала, когда вы к ней пришли?

— Она только что вышла из ванной. Она почему-то сразу посмотрела на мои сапоги и сказала, чтобы я их немедленно снимала, чтобы шла в ванную и смыла все пятнышки крови до единого.

— Она видела ваши чулки?

— Нет, она велела мне все сделать быстро…

— Вы ехали к ней на трамвае?

— Да.

— И когда вы были в ванной, пришел я…

— Да, это так.

— Значит, вы не знаете, что Тэльма сделала с вашими сапогами?

— Нет.

Перри Мейсон поднял левую ногу на кровать, облокотился на нее левой рукой, а правая нога оставалась на полу.

— Маджи, — обратился он к ней. — Вы говорите мне правду?

— Да.

— Наверное, мне следует сказать вам, что я был в комнате Тэльмы; нашел у нее в шкафу шляпную коробку; в ней была одежда, выстиранная и еще не просохшая, с весьма заметными следами крови, которые в спешке пытались отстирать; там была пара белых полусапожек, пара чулок и юбка.

Фиолетовые глаза застыли на Мейсоне. Маджери вдруг привстала с кровати.

— Вы хотите сказать, что на чулках и юбке была кровь?

— Да.

— И ее пытались отстирать?

— Причем очень поспешно, — подтвердил Мейсон.

— О Боже! — простонала она.

— Кроме того, — продолжал Мейсон, — кто-то ведь в ванной у Пэттона закатил истерику по поводу «счастливых ножек». Одна из вас лжет. Или вы были в ванной, или Тэльма…

— Это мог быть кто-нибудь еще, — сказала девушка.

— Но вы не знаете, кто бы это мог быть, да?

— Нет.

— Не думаю, что там был кто-то другой, — медленно произнес Мейсон.

Маджери Клун задумалась, прищурив глаза.

— Ладно, — сказал Перри Мейсон, — перейдем к другому.