Дело Аляски Сандерс

Возврат был сделан 3 марта 1999 года. Это означало, что Льюис Джейкоб мог быть автором анонимных писем Аляске и впоследствии избавился от принтера. Что же имела в виду Саманта Фрэзер, когда твердила: “Говенный принтер, я его верну в ‘Дьютис’”?

Под конец дня мы поставили в известность об этом факте шефа Лэнсдейна.

– Значит, если я верно понял, существовало несколько принтеров с таким же дефектом? – спросил он.

– Двести на весь штат Нью-Гэмпшир, – ответил Гэхаловуд. – Из них по крайней мере два в Маунт-Плезант, но, вероятно, больше.

– Подозрение падает на заправщика?

– Очень возможно. Это значит, что он мог быть автором тех писем.

Лэнсдейн на секунду задумался:

– Но это не объясняет, почему одно из писем с угрозами нашли у Эрика…

– Потому что он, возможно, тоже его получил, – заметила Лорен. – Это бы значило, что Эрик – не отправитель, а получатель."

"– Значит, ты предполагаешь, – вмешался я, – что Льюис Джейкоб послал одинаковые анонимки Эрику и Аляске. Почему?

– Потому что им обоим было в чем себя упрекнуть? – стал рассуждать Гэхаловуд. – Это могло бы объяснить, почему Эрик так и не сказал нам правду по поводу найденного у него письма. Не хотел усугублять свою вину.

Мы как раз собирались уходить из главного управления, когда группа захвата засекла в каком-то рочестерском баре Рикки Позитано. Его показания в тот вечер станут настоящим откровением.

Рикки сохранился лучше, чем Саманта. Сравнивая его с фотографиями, сделанными полицией в ходе разного рода задержаний, регулярно случавшихся в его жизни, мы заметили, что он, конечно, постарел и расплылся, но шевелюра у него была все такой же черной, а главное, он находился в совершенно здравом уме.

– Самой собой, голову я не потерял, – хорохорился он. – Это вы потому говорите, что с Самантой встречались? Я от нее свалил, когда она начала курить крэк. Крэк – это черт знает что! Все мозги выносит!

– Тем не менее вы ей сделали двоих детей, – заметила Лорен.

– Это не мои щенки! – возразил он. – Она в свое время спала со всеми за дозу, а теперь ее никто не хочет. Вбила мальчишкам в башку, что это я их папаша, можете себе представить? Я их не признавал, ничего такого, но время от времени даю им на еду. У меня доброе сердце!

– Неужели? – иронически удивилась Лорен.

Рикки явно собаку съел на допросах и тут же перешел в контратаку:

– Это ведь у вас на ремне бляха полиции Маунт-Плезант? По-моему, вы несколько выходите за границы своей юрисдикции, дамочка. К тому же никто мне не зачитал мои права.

– Вас никто не задерживает, Рикки, – напомнил ему Гэхаловуд. – Нам всего лишь надо задать вам несколько вопросов.

– Я вас слушаю. Когда могу оказать услугу, так всегда с радостью.