Дело Аляски Сандерс

Гэхаловуд заранее определил порядок действий: надо было не попасть в неудобное положение, с одной стороны, перед Патрисией Уайдсмит и Донованами, а с другой – перед начальством, требующим конфиденциальности. Он немедленно прошел в дверь для посетителей и скрылся в кирпичном здании. Я же, со своей стороны, присоединился к Патрисии Уайдсмит. На ней была футболка с надписью “Свободу Эрику”.

– Вы нам привели журналистов, – сказала она. – Их тут никогда столько не было, хоть мы и рассылали коммюнике накануне каждой демонстрации. Благодаря вам Эрик снова оказывается в центре внимания. Спасибо.

– Я здесь только для того, чтобы попытаться выяснить правду, – ответил я.

Лорен, до этой минуты стоявшая рядом с Патрисией, сразу отошла в сторону.

– Это у нее пройдет, – сказала Патрисия. – На самом деле вы ей очень нравитесь.

– Не уверен.

– Поверьте мне, Маркус. Я ее хорошо знаю.

Я встретился глазами с Джанет и Марком Донованами и подошел к ним.

– Простите меня, – сказал я.

– За что простите? – ласково спросила Джанет. – За то, что защищаете моего сына? Мы одиннадцать лет были в отчаянии, и вот наконец появились вы.

Она пожала мне руку. Марк Донован вознаградил меня крепким дружеским хлопком по плечу.

– Спасибо, сынок, – смущенно шепнул он."

"– Заходите к нам, Маркус, – сказала Джанет. – Или домой, или в магазин. Когда хотите. Мы будем рады поговорить с вами обо всем этом.

Я кивнул и спросил:

– Думаете, Эрик согласится немного приоткрыться перед нами?

– Поначалу, наверное, будет трудно, – предупредила Джанет. – За одиннадцать лет в тюрьме, в зоне строгого режима, с убийцами и насильниками, он стал грубоват.

– С чего это мне давать показания? Это из-за вас я тут срок мотаю.

Таковы были первые слова Эрика Донована, когда он вошел в тюремную комнату для свиданий и увидел Гэхаловуда. Ему еще не исполнилось сорока, но выглядел он гораздо старше. Физически он был крепок, но черты заострились, на лицо легла печать слишком долгого заточения. Он повернулся было к двери, чтобы надзиратель отвел его обратно в камеру, но Патрисия Уайдсмит тут же призвала его к порядку.

– Сядь, Эрик, и не валяй дурака. Сержант Гэхаловуд и Маркус Гольдман – твой шанс выйти наконец отсюда. Это я им предложила с тобой поговорить.

– О чем тут говорить? – в голосе Эрика прозвучал сарказм. – Когда я с вами говорил одиннадцать лет назад, вы не больно-то были расположены слушать.

– Я хочу знать, почему Уолтер Кэрри отправил вас за решетку за убийство Аляски, – просто ответил Гэхаловуд.

Удар попал в цель. Эрик поискал глазами Лорен. Та молча стояла в углу комнаты, но ее присутствие говорило само за себя: не доверяй она нам хоть чуть-чуть, она бы никогда нам не позволила переговорить с братом.