Дело оперское. Рокировка

Ясно? Они там со своих книг много не имеют, потому и сто баксов. А вот магазины будем на штуку ставить. А может и больше.

Бандиты кивнули. Фикса сел за руль своей машины. Лимон — рядом с ним, остальные на заднее сиденье. Фикса повел машину в сторону городского парка, где недавно азербайджанцы открыли шашлычную.

— Если так дело пойдет, через месяц вы все на собственных тачках ездить будете, — радостно сказал своим сотоварищам Фикса.

Те повеселели. На перекрестке их остановили «гаишники». К машине подошел сержант. Все, кроме Фиксы, насторожились. Серж незаметно вытащил из кармана нож и бросил его под ноги, надеясь, что если начнется досмотр машины и их самих, остаться как бы не при чем.

— Инспектор ДПС прапорщик Гавриков, ваши документы!

Фикса подал прапорщику права, доверенность и пятисотку. Прапорщик сделал вид, что смотрит документы, потом вернул их уже без денег. Обмен интересов состоялся.

— Счастливого пути!

— Спасибо!

Фикса тронулся и, переехав перекресток, заржал:

— Вот так вот, пацаны, надо с этими козлами общаться. Сейчас их прикармливать, а потом в случае чего можно будет их использовать. Думаю, можно будет потом под прикрытием гаишников наркоту в город возить. Или еще чего там. Эти менты — лохи. Это вам не Ваня Шилов из шестого отдела…

— А что такое «шестой отдел»? — спросил Джон.

— Это то, с кем тебе в этой жизни не стоит пересекаться никогда… тебе их нужно бояться…

— А ты их боишься?

Это был стоящий вопрос. Отвечать на него Фиксе не хотелось — удар по авторитету просматривался довольно прозрачно. Но и не отвечать было нельзя. Сейчас на него смотрели три «быка», которых Фикса решил воспитать в послушных бригадиров. Послушание определялось авторитетом, который должен быть просто незыблемым. А уклонение от ответа, то же что и положительный ответ.

— Я с ними сталкиваюсь постоянно. Но бояться их мне не пристало. Положение обязывает. Поэтому я их только опасаюсь. Может быть, и вы потом будете их только опасаться, но сейчас, чтобы не напороть косяков, вы должны избегать их. Поверьте, так будет лучше, пока вы не наберетесь опыта. А то они вас упакуют как за здравствуй.

Бандиты тягостно замолчали.

Операция в шашлычной прошла по уже хорошо накатанному сценарию — удар в челюсть, разъяснение сути вещей, определение расценок, мгновенный уход. Наглость делала свое дело. Люди становились сговорчивей и уступчивей. Азербайджанцы что-то там вякали, что их прикрывает национальная община, но Фикса и слушать их не хотел.