Дело оперское. Рокировка

Кто это был?

— Не знаю. Одного Лимоном назвали.

— Хм… не знаю такого. На чем они были?

— На джипе красном.

— Номер хоть запомнил?

— Запомнил. Ноль-семь-семь…

— Фикса со Слоном…

— Кто? — не понял Павлов.

— Сколько их было? — Жиган проигнорировал вопрос коммерсанта.

— Трое.

— Значит, Лимон, какой-то и еще двое?

— Да.

— Из этих двоих один такой здоровый? Да?

— Да.

— А у второго весь рот в золоте?

— Да…

— Ясно. С серьезными пацанами мне придется сейчас работать. С очень серьезными! Ох и создал же ты мне проблем! Ладно, поеду их искать, а ты теперь сиди дома…

— Понял…

Павлов поднялся к себе домой и уже не высовывал на улицу носа. Даже собака была вынуждена терпеть с выпученными глазами сидя возле входной двери, пока, наконец, нужда не пересилила привитое ей умение держаться до улицы. Наложив в прихожей приличную кучу, ротвейлер, потупив свой героический взор, на цыпочках проследовал в зал и тихо, с лицом полным стыда, спрятался за кресло… но это еще были не самые страшные проблемы, вытекающие из сложившихся обстоятельств…

Фикса встретился с Колесовым:

— Увез я вашего Гришу на кладбище, поговорим с ним. Только вот одна проблема у вас появилась…

— Какая еще проблема? — Колесов удивленно посмотрел на Фиксу.

— Большая проблема, Владимир Вадимович. Большая. Я уж и не знаю, как вам помочь ее решить…

Колесов испуганно смотрел на Фиксу:

— Ну, что случилось, не томи…

— Не «нукайте» мне, не запрягли — это первое. А второе — всегда нужно предупреждать под кем коммерсант работает, кто за него вступиться может, — вдруг Фикса сорвался на крик, отчего Колесов аж подпрыгнул: — Какого хрена я самым последним узнаю, что Павлова Жиган крышует? Почему вы мне об этом сразу не сказали? Почему я должен подставляться неизвестно под что? Мы что, так с вами договаривались? По моему мы с вами работали по честному: вы мне — я вам. А это что? Вы что, стравить меня с ним хотите? А?

Фикса умел напустить на человека жути. Тем более представился такой удобный момент шугануть Колесова, поставить его в определенные рамки, пока он сильно не возомнил себя полубогом…

Колесов отшатнулся.

— Вы что, хотите крови братковской? Вы что, смерти моей хотите?

Фикса так подвел сложившуюся ситуацию, что Колесов не знал, как и отвечать.

— Нет… — Колесов испугался такой истерической выходки Фиксы и отвечал несвязно. — Не хотел… нет…

— А я вот поеду завтра на стрелку, да раскрою ему карты. От кого я работал по Грише, да с какой целью…

— Вы что? Дмитрий, вы что? — Колесов явно не знал, что нужно говорить, что нужно делать…

— Это кранты… — Фикса закатил глаза.