Дело оперское. Рокировка

Потом пили за процветание УБОПа, за оперативную удачу, за поимку Лешего и Слона…

После того, как водка была выпита, Оля, качаясь, встала и направилась к выходу из кабинета.

— Ты куда? — удивились Вадим и Иван.

— Домой, — серьезно ответила она.

— Обожди пока! — Вадим вышел из кабинета, прихватив с собой и остальных.

— Куда это он? — спросила Оля."

"— Пошел узнать как там твой новый дом, — небрежно бросил Иван.

— Какой новый дом? — Оля уставилась на Ивана. — Какой еще новый дом?

— Как, ты разве не знаешь? — Иван сделал удивленное лицо.

— Нет.

— Так это же, — Иван усмехнулся. — Михаил Иванович сказал, что ничего про тебя не знает, и знать не хочет. Поэтому тебя сейчас в камеру надо поместить…

— Как? — Оля была хоть и пьяна, но в мгновение осознала все, что сейчас сказал ей Иван.

— А так, — сказал Шилов. — Так и сказал: не знаю, мол, никакой Оли Уткиной… да ты не переживай сильно. Камеру мы тебе подберем хорошую, теплую…

— Вот гад… — у Оли на глазах навернулись слезы. — Вот гад!

— Вот и я говорю — гад, — подтвердил Иван. — Столько лет он использовал тебя, бабки на тебе делал, а как плохо тебе стало, так он в кусты и спрятался…

Оля начала реветь в голос. Иван продолжал подливать масла в огонь:

— Подставил, выходит, он тебя… подставил…

Оля разревелась еще больше.

— Так мне прямо и говорит: мол, тут всякие слухи могут ходить, что я якобы ее «крышевал», так не было того… — продолжал подначивать Иван.

— Что же теперь будет? — наревевшись, спросила Оля. — Что со мной будет?

— Наверное, посадят, — предположил Иван.

— Как же так? За что?

— А чего? — спросил Иван. — Пока все верно — ты же задержана за перевозку наркотиков. Чем не статья? Ты же знаешь как у нас — был человек, статья — и нет человека…

Оля затравлено смотрела на опера. Шилов сказал:

— По нашим законам лет на восемь твоя статья потянет…

Уткина была белее бумажного листа. Можно было начинать…

— Будешь сидеть, а для него другая уткина будет наркотой торговать… тебе, значит, фуфайка и зоновский паек, а у него крутой джип и красная икра. Справедливо? Таким, как ты, он вешает лапшу на уши, будто крышует, защищает… а сам он видишь, как поступил? Ты же для него никто, так, пешка… таких как ты, у него много… и все думают, что он для них опора и защита. А какая из него защита? Вон, Леший Оксану Людкину завалил, и никто девочку не защитил… да ты и сама знаешь…

— Знаю, — кивнула Оля. — Он мне сам всегда говорил, чтобы я никого не боялась…

— Что бы, ты не боялась торговать наркотой? — уточнил Иван.

— Ну да… — кивнула Уткина. — Говорил мне, что если придут ко мне общаковские, так что бы я их прямо к нему отправляла.

— А что общаковские, приходили?

— Нет.