Дело Рихарда Зорге

Живые свидетельства Пакуета о русской революции соперничали с репортажами американца Джона Рида и англичан Артура Рэнсома и Филиппа Прайса в разжигании энтузиазма и формировании иллюзий тех дней. Как описывал то время один из очевидцев, «новое лицо России волновало все живые умы». Ведущие писатели и литературные критики, сотрудничавшие с независимой газетой «Франкфуртер Цайтунг», вместе с новым поколением немецких художников-импрессионистов и писателей сформировали свою особую интеллигенцию этого послевоенного мира, либерал-коммунистов, хотя и не связанных дисциплиной партийной ответственности.

Группа, собравшаяся вокруг института, ратовала за более эффективную деятельность местной партийной организации, но какую роль играл в этом Зорге, выяснить так и не удалось.

Сам Зорге утверждал, что после прибытия во Франкфурт он стал членом «руководящего отдела», где ведал вопросами обучения, а также был консультантом коммунистической газеты. Его партийная деятельность заключалась также в поддержании «секретной связи между Центральным Комитетом в Берлине и организацией во Франкфурте» — а кроме того, он отвечал за хранение партийных средств и пропагандистских материалов, «пряча большие, пакеты в ящике для угля» в классной комнате или библиотеке Института социальных исследований."

"Упоминания Зорге о его подпольной работе в то время в Саксонии не подтверждаются другими данными. Он утверждал, что партийная организация во Франкфурте поддерживала «постоянную секретную связь с рабочей республикой, провозглашенной в результате вооруженного восстания, и что он часто посещал Саксонию со специальными миссиями», вероятно, в качестве курьера. В саксонское правительство, официально социал-демократическое по своему составу, 10 октября 1923 года вошли в качестве членов Кабинета трое ведущих коммунистов: Генрих Брандлер, Поль Бетчер и Фритц Хакерт. Брандлер только что вернулся из Москвы, где с большой неохотой согласился начать — пользуясь тайной финансовой и военной помощью русских — вооруженное восстание по всей Германии с эпицентром в Саксонии. Но правительство рейха отреагировало немедленно, и Саксония, как и ее столица — Дрезден, были заняты регулярной армией почти без кровопролития, после чего коммунистические лидеры спешно вернулись в Берлин.

Поражение коммунистического октябрьского восстания, дирижируемого из Москвы, на время смягчило тяжелый кризис, поразивший партию, и привело к пересмотру всех отношений между русскими и германскими партийными лидерами.

Эти события стали предметом дискуссии и горячих стычек среди многочисленных групп и отдельных лиц в коммунистической партии, равно как и по всей Германии.