Дело оперское. Рокировка

Санек спросил:

— На чем, братаны, зарухались?

— Свои заложили… — ответил Иван, вспомнив, как лейтенант махал у него перед носом листами бумаги.

— А ты что, Санек, — спросил Жорик. — Уполномоченным сюда приставлен? Почему тебя это интересует?

Санек хмуро посмотрел на Жорика. Иван подумал, что этот Санек сейчас убьет кореша…

— Вот всегда так! — вдруг крикнул Санек. — Все беды от своих! Так ты, Ваня, первый раз, что ли?

— Ага…

— Ты не ссы… первый всегда бывает…

Потом похлопал Жорика по плечу:

— Ну-ну… молодой. Далеко пойдешь…

Поднялся второй сиделец:

— Колян, — представился он, может, лет на двадцать старше Ивана и Жорика.

Иван непроизвольно сунул руку в карман и обнаружил там купленную в магазине пачку сигарет — милиционер не стал его досматривать, перед тем, как посадить в камеру, думая, что у студента уж точно ничего не может быть с собой криминального…

Рука так же непроизвольно вышла из кармана, сжимая пачку «Примы». Санек обрадовался:

— Угощаешь?

Иван обречено кивнул головой:

— Угощайтесь…

Санек и остальные деликатно вытащили по одной сигарете, закурили:

— Да ты тоже деловой пацан… — произнес Санек. — Знаешь что, да как…

Иван присел на нары и спросил:

— Почему деловой?

— Масть сразу видна… — авторитетно заявил Санек. — Сразу видно: в хату вошли, поздоровались, сигареткой арестантов угостили, сказали откуда, пацанов правильных знаете, да и статья у вас суровая, вышак, как пить дать ломится… за такое здесь уважают…

Иван мало чего понял, но больше вопросов задавать пока не стал.

Вечером принесли похлебку. Жорик усмехнулся:

— Ростовская баланда погуще будет…

В его словах сквозил уже приобретенный когда-то опыт жизни за решеткой…

Иван повозил ложкой в миске и отставил ужин в сторону. Арестанты рассмеялись:

— Смотри, воротит лицо… не привык еще…

Ночь прошла на жестких нарах. Иван всю ночь проворочался, так и не уснув. Спать его сморило уже днем. Никто ему не мешал, так как все остальные сели играть в бирюльки. Пока он спал, Жорик о чем-то поговорил с блатными, и как Иван проснулся, начал учить его некоторым премудростям блатной жизни:

— А вот скажи мне, — спросил он Ивана. — Сколько в камере уголков?

Иван усмехнулся, что, мол, за вопрос?

— Четыре…

— Правильно… — отозвался Жорик. — А скажи мне, как ты это посчитал?

Иван усмехнулся, показал рукой на углы камеры:

— Вот угол, вот, вот и вот.

Это рассмешило арестантов. Шилов не понял причину смеха. Вдоволь насмеявшись, Жорик пояснил:

— Ты считай уголков, а не углы…

Иван непонимающе хлопал глазами.

— В смысле?

— Уголки — это люди, которые здесь сейчас есть. Я уголок, Санек уголок, Колян уголок, а теперь и ты тоже уголок…

Иван догадался:

— В смысле «уголовник».

— Да, — усмехнулся Жорик.