Дело оперское. Рокировка

Приказ начальника управления. Круто! Прямо он все видит из своего кабинета на Тормозной…

— И что, получается, мы не дождемся, когда его грохнут? — спросил Иван.

Вадим пожал плечами:"

"— Ну почему же? — он приподнял стекло на столе и вложил под него бумагу, поясняя при этом: — Каждая бумага должна какое-то время отлежаться! А вдруг выйдет противоположный приказ? Что тогда? А тогда у нас уже все выполнено…

Опера улыбнулись.

— А ты, Вадим Петрович, голова…

В этот момент в кабинет вошел майор Калашник из дежурной части ГОВД.

— Ваш Фикса только что доставлен в приемный покой…

— Что, — спросил Иван. — Подстрелили?

— Нет, перевернулся на машине. Погибла девушка…

Иван и Вадим поехали в приемный покой. Фиксу они там не застали, но со слов дежурного врача установили для себя картину произошедшего.

В машине Иван сказал:

— У меня в сейфе агентурные данные на Фиксу — за две недели он поставил в кабалу сто три коммерческих предприятия… не многовато для одного?

— На «общак» старается, — горько усмехнулся Юрьев. — А мы ничего сделать не можем…

— Можем, — сказал Иван. — Есть у меня одна мысль, как ускорить процесс…

— Что именно?

— Если это действительно Чиф кончил Жигана, то моя идея должна сработать и в отношении Фиксы…

— Что ты задумал?

— Проверну одну комбинацию…

Через полчаса Иван встретился со своим агентом. Носатому было без разницы чем травить организм и он согласился выпить с Иваном пива, далеко за городом в укромном месте, где их никто не мог видеть вместе…

Иван умело изображал из себя сильно выпившего человека, что Носатого невольно забавляло, и располагало к разговору. Всем известно, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке…

После третьего литра Иван уже обнимал Носатого:

— Вот ты просто не представляешь, как нам тяжело работать! Вот если бы не такие, как ты, что бы мы делали… — плакался Иван в жилетку. — Только ты нам и помогаешь! Ты думаешь, мы не ценим тебя? — Иван мутными глазами смотрел на собеседника. — Напрасно! Вот нельзя это говорить, пока, но я тебе скажу…

Носатый напрягся, внимательно слушая опера.

— Вот я тебе скажу… — Иван оценивающе осмотрел Носатого. — Юрьев написал в Управление на тебя представление…

— Это что еще такое? — испугался Носатый.

— Что? Орден тебе дадут, вот что! Но ты его носить не смей! Не положено! Пока ты у нас на секретной службе, награды показывать нельзя… — Иван покачал перед носом Носатого своим указательным пальцем: — Тс-с… Нельзя расшифровывать личность агента…

Носатый вдруг стал таким гордым, обходительным…

— Еще, Ваня, пивка подлить? Давай свой стаканчик…

— Половину, хорош…

— Так это, — робко поинтересовался Носатый. — А какой орден-то?

— За личное мужество… — сказал Иван.