Дело оперское. Рокировка

Послышался звук открываемой двери и грозный голос:

— Ну что, сука, собрала бабки?

— Я решила вам ничего не давать. Вы и так избивали моего отца и меня! Ничего вы не получите!

— Ты что? Дура, что ли? Я же тебя просто урою! Ты у меня по кругу пойдешь! Ты в фирме будешь самой последней шлюхой! Я тебя каждый день буду пинать. А твоего отца я сегодня же прибью! И магазин ваш сегодня же сгорит! Ты меня поняла? Или ты меня не поняла? Отвечай, когда с человеком разговариваешь! Я тут на тебя свое время трачу, а ты, уродина, даже и не подумала, что у людей время понапрасну забираешь! Это значит, что ты будешь мне должна не триста, а все пятьсот баксов! Ты меня поняла? Я не собираюсь прощать тебе долги. Что я тебе Рокфеллер?

Раздался звук пощечины. Таня вскрикнула. Иван, опережая отца, повернулся и показал ему жестом, чтобы он молчал. После этого достал из оперативной кобуры свой пистолет и снял его с предохранителя. Отец с презрением посмотрел на опера, который, по его мнению, сейчас прятался за спиной дочери, вместо того, чтобы провести задержание. Но Иван ждал, когда бандит наговорит побольше угроз.

— А за что я тебе триста баксов должна? — всхлипнула Таня. — Фикса мне не объяснял…

— Я же, тебе, дура, объяснял: это от вас, коммерсов, помощь тем, кто сейчас на зонах парится… Фикса со всех взносы в «общак» собирает.

— А мне какое дело до ваших зэков?

— А помогать что, не должны, что ли? Все друг другу помогают…

Иван, а следом и Роман, выскочили из комнаты и мгновенно оказались в тесной прихожей.

— Ты еще скажи, что все люди братья! — не удержался Иван и левой рукой попытался попасть Лимону в голову."

"Роман вытолкнул Таню из прихожей. Лимон вытаращенными глазами смотрел на неожиданно появившихся людей и мог только пятиться назад. Иван промахнулся и попал кулаком в косяк двери, выбив при этом себе палец. Так как в другой руке он держал пистолет, то уже почти ничего не мог сейчас сделать. Роман быстро оценил обстановку и ухватив бандита за шею, потянул на себя, стараясь уложить его вдоль коридора. Лимон начал сопротивляться, но Роман пару раз коленом ударил его в пах и солнечное сплетение, после чего тот послушно растянулся на полу, продолжая при этом вертеться.

— Руку! — крикнул Иван. — Руку держи!

Роман ухватил Лимона за запястье и, выворачивая сустав, причиняя при этом Лимону сильную боль, завернул одну его руку за спину. Свободной рукой Роман ударом браслета по запястью застегнул его так, насколько хватило сил. Вторую руку застегнуть проблем особых не составило.