Дело оперское. Рокировка

Двери соседских квартир Жорик связал веревкой за ручки так, что их невозможно было открыть изнутри. Сеня залепил пластилином глазок на двери, где он был, и подмигнул Ивану:

— Давай!

Иван его понял и с разбегу ударил ногой в дверь. Фомка не пригодилась. В квартиру Иван вошел с тем самым чувством, которое он испытывал в магазине прошлой ночью. Следом за ним вошел Сеня, который сразу пошел в зал, и начал курочить дверь шкафа. Иван удивился:

— Ты что, знаешь, где искать?

— Конечно, — усмехнулся Сеня.

Иван хотел, было спросить его что-то еще, как вдруг увидел на секретере фотографию, по всей видимости, семейную, где в кругу людей виднелось и лицо самого Сени.

Иван вдруг понял, откуда Сеня знает, где искать — Сеня грабил квартиру своего ближнего родственника…

— Все, — сказал Сеня. — Валим отсюда…

К вечеру они втроем снова пришли в частный дом, где провели ночь после ограбления магазина. Черноволосая подмигнула Шилову:

— Сегодня ты снова мой…

Иван усмехнулся. Пока он был трезв, черноволосая его не возбуждала…

Оценивать монеты и ордена неожиданно приехал с двумя телохранителями сам Зёма. Он долго вертел в руках золотые монеты, потом бросил на стол пачку четвертаков:

— За все…

Сеня радостно потер руки:

— Может, водочки? А, Зём…

— Можно… — улыбнулся вор.

Когда выпили, стало весело и легко. Иван уже не думал о поступке Сени, и время от времени поглядывал на мелькающую черноволосую кралю.

— Да говорю, — Сеня тряс одного из блатных, приехавших вместе с Зёмой. — Пацан боксер… чемпион Дальнего Востока!

Иван понял, что речь шла про него.

— Такой сопляк… — отмахивался блатной. — Да пусть он хоть кто…

— Не, в натуре так ввалить может… — все хвастался «своим человеком» Сеня.

Блатной повернулся к Ивану:

— Ну, ты что молчишь? Про тебя базар, или нет?

— Про меня.

— И что?

— Так и есть…

— По ушам ты гоняешь…

— Доказать?

— А ну!

Иван перегнулся через стол, и что было сил, вложил блатному в челюсть. Сам от себя не ожидал такого. Блатной кувырком полетел со стула на спину. Разговор за столом вдруг разом стих. Все смотрели на Ивана, который потирал разбитый в кровь кулак.

Из-за стола поднимался парень со свернутой на бок челюстью. Одной рукой он держался за подбитую челюсть, другой доставал из-за голенища сапога острую пику.

— Постой! — сказал ему Зёма. — Я слышал ваш базар. Ты сам его просил доказать. А такие вещи на словах не доказываются…

— Зёма, он меня опозорил… — чуть не взвыл блатной. — Челюсть разбил…

— Это ты сам лохонулся… — рассудительно сказал вор. — А молодой правильно сделал. Как тебя, молодой, кличут?

— Иван, — отозвался Шилов. — С Дальнего Востока я…

Вор криво усмехнулся и нараспев сказал:

— Парень с востока бьет жестоко…

Все весело заржали.