Дело об оборотной стороне медали

– Я попробую, – ответил Мейсон.

– Как? – спросил Трэгг.

Адвокат промолчал.

– Мейсон, хватит дурить мне голову! – чуть не заорал Трэгг. – Сейчас речь о моей жизни, о моей чести, наконец, черт тебя раздери! Я имею право на откровенность.

– Согласитесь, господин лейтенант, я сейчас тоже имею право на вашу откровенность.

– А разве я хоть что-то утаил?

– Хорошо, Я, возможно, еще напомню вам эти слова, – сказал адвокат.

– Только в этом деле, – тут же заявил Трэгг.

– Да, только в этом деле, – согласился Мейсон и рассказал ему свой замысел.

Какое-то время Трэгг размышлял.

– Что ж, – наконец сказал он, – только не звони в Управление, чтобы не примчался Холкомб. Он любое ваше слово поставит с ног на голову.

– Знаю, – усмехнулся адвокат.

– Еще какие новости? – спросил Трэгг."

"Адвокат без слов остановил машину у ярко освещенной витрины универмага, протянул письмо Реймса и вышел из машины. Закурил, подошел к витрине, постоял какое-то время, потом отбросил окурок и вернулся в машину.

– Кто такой Филипп Реймс? – спросил Трэгг.

Мейсон рассказал.

– Я пойду с тобой, – заявил лейтенант. – Сколько сейчас времени?

– Без трех одиннадцать. Со мной пойдет Дрейк.

Трэгг вздохнул и сел на сиденье.

– Все равно меня увидят, когда я буду выходить из машины на Кроклин-авеню, – заявил он. – Если за тобой вообще следят.

– Со мной пойдет Дрейк, лейтенант, – повторил Мейсон.

– Я что возражаю, Мейсон? В письме не сказано, сколько ты можешь взять сопровождающих. Мы пойдем втроем.

– Трэгг, а ты не боишься, что мы наткнемся на труп, и в пять минут первого к дому подкатят оповещенные анонимным звонком полицейские машины?

Трэгг задумался.

– Мейсон, а ты сам этого не боишься? – наконец спросил он.

– Боюсь.

– И все равно пойдешь?

– И все равно пойду.

– Тем более, я должен быть с тобой, – безапелляционно заявил Трэгг.

Сзади послышались какие-то звуки. Мейсон обернулся. Лейтенант настраивал рацию.

– Если за тобой следят, я это выясню, – пояснил Трэгг.

– По рации тебя могут вычислить?

– Пока я молчу – нет.

– Хорошо.

Какое-то время Мейсон молча вел машину. Путь до Кроклин-авеню предстоял неблизкий, но времени было еще достаточно.

– Ты разговаривал с моей дочерью? – спросил Трэгг.

– По телефону.

– Она не захотела даже принять моего адвоката? – горько спросил полицейский.

– Да, Холкомб убедил ее в твоей безоговорочной вине. Собственно, если бы я захотел, я бы встретился с ней и поколебал бы ее уверенность в твоей виновности.

– Почему же ты не захотел? Ведь Нэнси…

– По телефону, она заявила, что вчера в восемь часов вечера ей звонил твой коллега и сообщил, что тебе стало плохо и тебя из Управления отвезли домой в полицейской машине…

– Но я в это время спал! – возразил Трэгг.

– Вот именно! – усмехнулся Мейсон.