Дело о пустой консервной банке

Гао Лунь не очень разбирался в возможностях фотографии, чтобы понять, что означает такое совпадение, но, как и все китайцы в мире, столкнувшись с чем-то, чего он не понимал, он стал подозревать.

– А как насчет Опал Санли?

– Просто хорошая девушка, – сказал Мейсон, – которая понимала, что вокруг нее творится что-то таинственное. Она сообразила также, что ей платят, чтобы она держала язык за зубами, и она его держала. Ее работа заключалась в том, чтобы считывать записи. И она их считывала. Она не задавала никаких вопросов и не пыталась узнать, что происходит. Артурчик влюбился в нее. Когда он услышал что-то похожее на выстрел в соседнем доме, он бросился туда, чтобы узнать, поскольку боялся за Опал: возможно, она вернулась в дом своего нанимателя. Ее скрытность относительно характера работы у Хоксли наводила его на мысль, что у нее роман с боссом. Он стал подозрительным, к тому же был ревнив. Когда он ее там не застал, то позвонил ей. Заметь, ее номер можно было легко набрать в темноте. Когда она ответила, он сделал вид, что звонит из своего дома. Потом он и в самом деле пошел домой, устыдившись своей подозрительности. Он ни в коем случае не хотел, чтобы она знала о его подозрениях, и тем не менее проник в соседнюю квартиру искать ее. Артурчик молод и романтичен. Он бы и в тюрьму пошел ради нее, так и не сказав правды… Делла, – вдруг прервал свои размышления Мейсон, – смотри, мы и в самом деле приближаемся к пляжу.

– Нет, не похоже, – сделала удивленное лицо девушка. – Неужели вы думаете, что я что-то перепутала? Хорошо, шеф, а как же насчет обгорелой одежды, которую Трэгг обнаружил в бунгало, где жила миссис Пэрлин?

– А очень просто, – улыбнулся Мейсон. – Карр отправился в Сан-Франциско лечить рану. Доктору сказали там, что в него стреляли, когда он остался один. Оставались вещи, залитые кровью, от которых надо было избавиться: брюки, нижнее белье, рубашка, возможно, пиджак и уж наверняка – обувь. Когда Карр вернулся, он отдал эти вещи миссис Пэрлин и сказал ей, чтобы она не показывалась на глаза, а от этих вещей поскорее избавилась бы. Вот она и сожгла их в печи у себя в бунгало.

– Почему же они хотели, чтобы она исчезла? – спросила Делла.

– Вероятно, потому, что она была наиболее слабым звеном в их организации. Она бы не выдержала допроса полиции… Делла, мы же явно движемся по направлению к пляжу?

– Ну…

– Нам надо обязательно позвонить Герти, – сказал Мейсон. – Сейчас зароемся в теплый песочек, подремлем, а потом бросимся в соленую воду.

– Угу. Ветчина, яйца и кофе – тоже не плохо.

– С гарниром из гречневой каши? – спросил Мейсон.

– Нет. Это слишком много. А мне надо следить за фигурой.

– Ну, уж не на пляже ведь, в купальнике, – усмехнулся Мейсон. – Не стоит, дорогая. Пусть за тебя это делают другие.