Дело о пустой консервной банке

Едва он это сделал, сразу вспыхнула лампа, озарив ослепительную белизну внутри холодильника. Здесь лежали продукты, которые могли служить трапезой на скорую руку одинокому холостяку: блюдце с недоеденными, по всей видимости консервированными, бобами – примерно с полбанки; полная кварта молока и еще около полбутылки; на блюдце – кусок масла с четверть фунта в своей первоначальной упаковке, а рядом еще кусочек неправильной формы, бутылочка сливок, горшочек горчицы, несколько кусочков ветчины, купленной, очевидно, в магазине гастрономических деликатесов, и небольшая картонная коробка с салатом и макаронами – такая, какие продаются буквально в каждом магазине, где есть отдел деликатесов.

В холодильнике были и другие продукты, но Мейсон не стал дальше обследовать его содержимое. Беглый осмотр, который он произвел, дал ему полное представление о том, что его интересовало. Он обратил внимание на то, что молоко и сливки еще не скисли. Регулятор температуры холодильника был установлен в положение для хранения продуктов при низкой температуре. От продуктов веяло свежестью, однако это заслуга современного холодильника, обладающего такими возможностями, и это ровным счетом ничего не значило. Продукты с равным успехом могли быть поставлены сюда как вчера, так и на прошлой неделе.

Мейсон закрыл сверкающую белизной дверцу, пробежал лучом фонарика по всей кухне и перешел в столовую.

Его фонарик позволил ему составить общее представление о мебели. Она была старомодна и приобретена, очевидно, много лет назад. Ковер на полу столовой был новый и дешевый. Полировку на поверхности стола обновляли; стулья, очевидно, заменяли также вместе с обновлением полировки мебели. Но несоответствие нового ковра в столовой с окружающей его мебелью делало очевидным тот факт, что кто-то, прожив в доме много лет, решил сдавать его внаем меблированным и сделал попытку заменить лишь наиболее ветхие предметы обихода.

Мейсон прошел через столовую в гостиную.

Здесь стояли книжные шкафы, оборудованные по обе стороны камина, широкие окна выходили на парадное крыльцо. Шторы на окнах казались относительно новыми, и Мейсон с некоторой опаской подумал, что, хотя они и закрывали окна, выходящие на улицу целиком, материал, из которого они были сделаны, все же казался недостаточно плотным, чтобы полностью скрыть любой свет внутри помещения. Скорее всего, луч фонарика Мейсона был виден с улицы сквозь них, да к тому же и маленькие прямоугольные окошки, расположенные высоко на стене над книжными шкафами, по обе стороны камина, вообще не были зашторены. Делла Стрит могла бы, конечно, предупредить его о любом приближающемся пешеходе, но жители соседних домов все равно при желании непременно заметили бы движение луча его фонарика.