Дело о королеве красоты

– Судя по всему, вы не потратили и пятидесяти долларов на эти случайные расходы?

– О, конечно, нет!

– А двадцать пять долларов?

– Тоже нет.

– А десять долларов?

– Думаю, что нет, но что-то вроде этого.

– А сколько денег вам дал мистер Ловетт на расходы?

– Я не думаю, что вас это должно интересовать. Это частный вопрос, касающийся только меня и мистера Ловетта.

– Сколько денег вам дал мистер Ловетт на расходы? – сухо повторил Мейсон.

Максин Эдфилд повернулась к судье Элвеллу:

– Я должна отвечать на этот вопрос?"

"– Я думаю, что вопрос вполне закономерный. И я не слышал возражения со стороны обвинения. Поэтому я думаю, что обвинение тоже считает его вполне закономерным.

– Хорошо! – выдавила Максин. – Если вам обязательно надо знать об этом, он дал мне пятьсот долларов.

– Пятьсот долларов на мелкие расходы? – удивился Мейсон.

– Не совсем на мелкие! – огрызнулась она. – Я ведь должна была бросить работу и приехать сюда!

– Но вы получили на работе отпуск, не так ли?

– Да, получила.

– На какой срок?

– На две недели.

– А мистер Ловетт не договаривался с вашим хозяином о продлении отпуска, если это будет необходимо?

– Я не знаю, о чем они там договаривались. Я знаю только, что приехала сюда в счет своего отпуска.

– Значит, вы получаете плату за свое пребывание здесь?

– Ну и что? Я ведь имею право на это! Провожу свой отпуск там, где хочу!

– Теперь о другом, – сказал Мейсон. – Не предлагал ли вам мистер Ловетт нечто вроде гонорара в том случае, если он выиграет дело и если ваши показания будут этому способствовать?

– Нет, не предлагал.

– А он не говорил, что ваши показания могли бы заставить его клиентов…

– Ну, это другое дело! – ответила Максин. – Вы же спрашиваете меня не о его клиентах, а о самом мистере Ловетте!

– Значит, мистер Ловетт говорил вам, что его клиенты могут быть вам очень благодарны?

– Что-то в этом роде.

– Он говорил именно о благодарности?

– Да, наверное… Речь ведь идет о двух миллионах долларов, а они не добьются правды, если я не расскажу то, что Эллен в свое время рассказала мне.

– Вы говорите, что речь идет о двух миллионах долларов? – спросил Мейсон.

– Совершенно верно. Эзекил Хаслетт, отец Хармена Хаслетта, умер и оставил все свое состояние и фирму «Кловервилл-спринг энд саспеншн компани» своему сыну Хармену. А потом и молодой Хаслетт отправился в морское путешествие и погиб. У него есть два сводных брата – Брюс и Норман Джасперы, и, кажется, у Хармена Хаслетта есть какой-то странный пункт в завещании, из которого явствует, что он является отцом незаконного ребенка, и если это действительно так, то он оставляет все свое состояние этому ребенку. Собственно говоря, вы и пытаетесь выжать из меня эту историю, – хмуро добавила свидетельница.