Дело о королеве красоты

Так что мы смогли лишь констатировать, что она погибла через два часа после приема пищи, но когда это было, нам точно неизвестно.

– А характер пищи вам ничего не говорит? – спросил Мейсон.

– Ну и ну, Перри! – укоризненно заметил Трэгг. – Вам не кажется, что у нас все перевернуто с ног на голову? Вместо того чтобы мне, офицеру полиции, спрашивать подозреваемую и ее адвоката, я вынужден сам отвечать на ваши вопросы. Вам остается только предупредить меня – как того требует буква закона, – что все, что я сейчас здесь скажу, может быть направлено против меня.

– Может, вы и правы, – буркнул Мейсон. – Но если вы действительно заинтересованы в том, чтобы найти настоящего убийцу, вам придется обсудить со мной некоторые факты.

– Совершенно верно! – подхватил Трэгг. – А если вы заинтересованы в раскрытии преступления, я думаю, что вы не откажетесь ответить на некоторые мои вопросы… Например, вопрос о бандероли, адресованной мисс Эйдер до востребования на главный почтамт?.. Эге, я вижу, вы вздрогнули, мисс Эйдер? Вы не ожидали, что полиция докопается и до этого, не так ли?

– О бандероли? – спросил Мейсон.

– Да, о маленькой такой бандерольке размером с тетрадку, в которой обычно ведут дневники. Мы, разумеется, бандероль эту еще не вскрывали, поскольку у нас не было ордера на арест, а мы обязаны соблюдать определенные формальности в отношениях с почтовым ведомством. Мы пока только выяснили, что бандероль эта адресована мисс Эйдер и что адрес на ней написан рукой самой мисс Эйдер. Ну а теперь, имея на руках ордер на арест, мы можем вскрыть этот пакет в ближайшее время, и его содержимое, надеюсь, внесет кое-какую ясность в ситуацию – особенно, если в бандероли окажется дневник убитой. Дело в том, что один из знакомых Агнес Берлингтон утверждает, что она вела дневник, который хранился в одном из ящиков шкафа. Во время обыска мы не нашли никакого дневника, так что вполне возможно, что в этой бандерольке мы и найдем исчезнувший дневник… Вы понимаете, что все это значит, Мейсон? – Трэгг повернулся к Эллен Эйдер. – Вы не хотите сделать никакого заявления относительно этой посылки, мисс Эйдер?

– Нет, не хочет! – ответил вместо нее Мейсон.

– В таком случае она может сказать, посылала ли она что-нибудь на свое имя и когда? – поменял формулировку вопроса Трэгг. – Мы ведь имеем эту бандероль и знаем, кто писал адрес на ней. В течение ближайшего часа мы познакомимся и с содержимым пакета.

Эллен Эйдер бросила на Мейсона испуганный взгляд.

– Мисс Эйдер вообще не будет делать никаких заявлений, – твердо заметил Мейсон.

– Для нее же хуже, – предупредил Трэгг. – Пресса может расписать все в невыгодном для нее свете…

– Суд общественности нас мало интересует сейчас.