Дело о дневнике загорающей

Марвин Кинни вошел в зал, был приведен к присяге, назвал суду свой возраст, место жительства, сказал, что работает судебным исполнителем, и приготовился отвечать на вопросы Гамильтона Бергера.

– В среду вечером, десятого числа текущего месяца, вы должны были вручить кое-какие документы некоему Джордану Л. Балларду. Это верно?

– Да, сэр. Я получил такие документы.

– В какое время вы их получили?

– Приблизительно в девять часов вечера. Между девятью и десятью.

– И какие вам в это время были даны указания?

– Простите, – заявил Мейсон, – но я не думаю, что в этом деле следует делать какие-либо заявления в отсутствие моей подзащитной. Особенно если они ее непосредственно касаются.

– Но это имеет отношение к элементу времени, – нетерпеливо перебил его Гамильтон Бергер. – Он должен сам для себя установить в уме время.

– В таком случае я проведу, если посчитаю нужным, перекрестный допрос. Если окружной прокурор собирается использовать дело против Арлен Дюваль в качестве предлога для того, чтобы предъявить мне обвинение в лжесвидетельстве, то мне бы хотелось, чтобы он строго придерживался порядка получения улик и свидетельских показаний. То, что сейчас происходит, недопустимо, и он это знает.

– Но я всего лишь хотел получить как можно более четкую картину событий, – извиняющимся тоном сказал Гамильтон Бергер, обращаясь к судье.

– То, что сделанные здесь заявления непосредственно касаются подзащитной, не совсем так, однако я поддерживаю возражение господина Мейсона, – резко ответил тот, – защита в данном случае абсолютно права. При сложившихся обстоятельствах должен строго соблюдаться установленный порядок получения улик и свидетельских показаний.

– К тому же, ваша честь, это безответственно – заявлять, будто я стремлюсь использовать дело против Арлен Дюваль с корыстной целью доказать факт лжесвидетельства Перри Мейсона. – Голос Гамильтона Бергера задрожал от негодования. – Это вымысел!

– Нет, не вымысел, – парировал Мейсон. – Вы упомянули, что ожидаете получения доказательств? Отлично. Так знайте же, что я тоже хочу кое-что доказать. То, в частности, что сказанное мною – реальный факт.

– Уж не называете ли вы реальным фактом ваше желание представить все дело как предлог, которого я ищу, чтобы привлечь вас за лжесвидетельство? Абсурд! Нонсенс!

– Именно это я и собираюсь доказать, господин прокурор. Иначе бы зачем вам нужно было лично встречаться с подзащитной и говорить ей, что вы сможете представить убийство как непредумышленное, если она подтвердит некоторые факты, используя которые вам будет легко обвинить меня в лжесвидетельстве?

– Единственное, чего я хотел добиться от нее, это правды, – огрызнулся Гамильтон Бергер.