Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Иногда, забывая о законах детективного жанра, мы называем детективом любое сочинение, если только сюжетная развязка в нем не видится с первых страниц, а сам сюжет окутан загадочностью. Но ведь не только приключенческая беллетристика, но и классической глубины словесность может предложить читателю запутанную интригу, скрывая до последней страницы всевозможные тайны. К числу подобных произведений безусловно относятся романы американского писателя Эрла Стенли Гарднера (1889–1970 гг.), автора многих детективов, а также книг по криминалистике, истории и археологии. В 1933 году ввел в свои детективные романы героя — адвоката по имени Перри Мейсона, который принес ему всемирную известность. К началу 1978 года вышло 82 романа (более 200 млн экземпляров книг продано в США), где главным героем является Мейсон. Произведения Э. С. Гарднера увлекают, как увлекает решение шахматной задачи, головоломки, хитро составленного уравнения. Тут читатель не сторонний наблюдатель событий, переживающий за героев, но полноправный участник дознания. В детективах Гарднера число действующих лиц, как правило, ограничено, что диктуется условиями задачи, но все (или почти все) персонажи до поры до времени находятся под подозрением. Действительно, интересно вместе с автором отправиться в поиск и за преступником, и за преступными обстоятельствами, слагающимися в цепочку причин и следствий, приводящую к преступлению. Кто? — пружина интриги. Почему? — существо и содержание детектива."

"Э. С. Гарднер — признанный мастер описания судебного разбирательства с его головокружительными зигзагами. Как и другие детективы, романы Гарднера не могут существовать без расследования. Причем расследоваться может не обязательно преступление, но и ложное обвинение. Поэтому в его книгах поиск истины главенствует в сюжете и командует сюжетосложением. Следствие следствия — вот истинная формула детективов Гарднера. При этом однако не следует забывать, что, скажем, документальная практика расследования преступления еще не создает литературу. Протокол в силу своей природы исключает индивидуальность, психологизм в обрисовке и сыщика и преступника, вычленяя случай из реальной гармонической действительности и тем самым не объясняя ее в целостности. Частный случай остается частным случаем и, хоть согласуется с установлениями «не убий», «не укради», не имеет проекции на нравственное самовоспитание — подобная функция свойственна художественной литературе, мотивирующей действительность, а не приговор.

Детективная литература, как, впрочем, и вся литература, всегда в движении. Одни авторы детективного жанра прежде всего подытоживают опыт предшественников, другие прежде всего стремятся обновить черты этого жанра.