Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Не дожидаясь ответа адвоката, она поднялась с места и стала ждать, когда ее возьмут под конвой.

18

Лучи полуденного солнца отбрасывали неясные тени от пальм на лужайку перед домом Вильфреда Диксона, когда Мейсон подъехал туда на машине. Поднявшись по ступенькам ко входу, он не спеша нажал кнопку звонка.

Открыв дверь, Диксон довольно официально поприветствовал Мейсон.

— Вот я и вернулся, — сказал Мейсон.

— В данный момент я занят.

— А я хочу продолжить нашу игру в покер.

— Может быть, встретимся часов в восемь вечера, мистер Мейсон?

— Меня это не устраивает.

Диксон покачал головой.

— Мне искренне жаль, мистер Мейсон.

— Последний раз, когда мы встречались, я допустил ошибку, а теперь у меня карты получше, и я хочу отыграться.

— В самом деле?

— Вспоминая наш разговор, я до сих пор удивляюсь, как вы умело смогли меня убедить, что никогда не собирались купить долю Фолкнера в компании, а только продать ему долю Женевьевы.

Диксон сделал движение, как будто собирался закрыть дверь.

— Единственной причиной, по которой вы были заинтересованы в пуле, брошенной Карсоном в аквариум, было стремление прибрать к рукам Карсона, когда вам удастся выкупить долю Фолкнера в компании.

— Вы глубоко ошибаетесь, мистер Мейсон. В любом случае мы можем продолжить разговор вечером.

— И чтобы избежать больших налогов, вы договорились, что Фолкнер получит чеком на двадцать пять тысяч больше оговоренной цены, а взамен принесет вам двадцать пять тысяч наличными.

Диксон раза три закрывал и открывал глаза, как часовой механизм.

— Заходите. Женевьева как раз находится у меня. Нет причин беспокоить ее, но уж лучше покончить с нашим разговором раз и навсегда.

— Я тоже так считаю.

Мейсон прошел вслед за Диксоном, обменялся приветствиями с миссис Фолкнер-1, спокойно уселся, зажег сигарету и сказал:

— Получив от Фолкнера двадцать пять тысяч долларов наличными, две из них вы отдали Сэлли Мэдисон. Значит, вы виделись с Фолкнером или у него дома, или в другом месте, после ухода от него Сэлли, но прежде, чем вы ей заплатили.

Диксон засмеялся и, кивнув головой Женевьеве, спокойно заметил:

— Я не знаю, чего он пытается достичь, Женевьева. Вероятно, это последние попытки помочь своей клиентке. Может быть, послушаем его?

— Этот человек ненормальный, — сказала Женевьева."

"— Давайте вернемся назад и посмотрим в лицо фактам, — продолжал Мейсон. — Фолкнер очень хотел попасть на ужин коллекционеров серебряных карасей. Он так торопился, что не стал обсуждать дела с Сэлли Мэдисон. Он выгнал ее из дома. Он только успел побриться и собирался принять ванну, как зазвонил телефон. Что бы ни было сказано по телефону, для Фолкнера это имело первостепенное значение.