Дело леди Евы Гор

Валентайн подтвердил мои мысли. И мне от этого стало ещё тяжелее на душе.

Выйдя из кабинета, я остановилась в приёмной, не решаясь зайти в свой кабинет. Мне не хотелось начинать этот тяжёлый разговор, но обстоятельства требовали.

Как преподнести эту новость герцогу? Ведь помимо самого барона, чьё падение теперь было лишь вопросом времени, существовала ещё одна проблема — его дочери. Они не были виновны в преступлениях отца. И всё же, в глазах общества пятно позора ляжет и на них. Вдобавок, если имущество семьи будет конфисковано, что тогда? Где окажутся жена барона и его две дочери, которые как раз находятся в том возрасте, когда родители начинают подыскивать выгодные партии для замужества?

Мне пришлось вернуться в кабинет к Валентайну с просьбой.

— Господин Валентайн, подготовьте для меня досье на женскую половину семьи Селбриджей. Я должна понимать, что принадлежит жене барона лично и как устроить дальнейшую судьбу женщин.

Он молча кивнул, и я вышла из кабинета. Однако стоило мне приблизиться к дверям, как дверь распахнулась. Рэйвен Гровенор выходил из комнаты с явно хорошим настроением. Густые тёмные брови были расслаблены, пальцы одной руки небрежно касались рукояти клинка, висящего на боку. Он явно только что закончил разговор с бароном Локсли и был им доволен.

Наши взгляды встретились. И я увидела, как в его глазах на мгновение мелькнуло что-то странное, словно он смотрел на меня впервые и изумлялся.

— Ваша Светлость, — спокойно произнесла я, склонив голову в знак приветствия.

Он посторонился, пропуская меня в кабинет.

— Миледи, я благодарен вам за жизнь друга, — с чувством произнёс мужчина. И столько в его голосе было теплоты, что я даже усомнилась, что передо мной стоит именно генерал, а не его двойник.

— Я сделала это не ради чьей-либо благодарности, милорд. Делай, что должно, и будь что будет. Это моё кредо. Что ж, милорд, если вы ещё тут, то мне не придётся посылать за вами. У меня к вам серьёзный разговор. Барон Локсли, я вас попрошу об одолжении, сопроводите Игги в торговый квартал. На неё вчера напали, я не хочу повторения. А в ратуше есть, кому за мной присмотреть.

Барон, не возражая, покинул кабинет. Герцог опустился в кресло напротив меня. Пауза затянулась. Собравшись с духом, я начала разговор.

— Дело о деяниях барона Селбриджа передаётся в королевскую канцелярию, — произнесла ровно.

Герцог не изменился в лице, но я заметила, как он едва заметно сжал челюсти.

— У вас достаточно оснований?

— Более чем. Все доказательства собраны. Свидетели дали показания. Барон нажился во время войны на поставках некачественного продовольствия. Его преступления слишком очевидны, чтобы их можно было проигнорировать. Его деяния расцениваются однозначно — измена. Приговор — смертная казнь.