Дело леди Евы Гор

Как вы объясните это расхождение? А контрабандные поставки жидкого масла? Сколько они принесли доходов в ваш карман?

Господин Морис вздрогнул, его лицо слегка покраснело, но он всё ещё держался.

— В целом верно, но... контрабанда — это неискоренимый бич!

— Это не бич, а хаос, поощряемый вами. Хорошо, а теперь объясните, почему, несмотря на рост продаж за барьер, налоговые отчисления вашей Гильдии сократились на десять тысяч золотых в сравнении с прошлым годом?

Глаза Валентайна округлились.

— Видимо, ошибка в отчётах, — пробормотал Морис, расстёгивая воротник камзола.

— Значит, документы были составлены неверно? — уточнила я, глядя ему прямо в глаза.

— Это... требует дополнительной проверки, миледи.

— Проверку мы организуем. Сегодня же. Господин Валентайн — это ваша забота.

Господин Валентайн, наблюдая за происходящим, пребывал в глубоком изумлении. Его лицо по мере моего диалога с гильдейскими главами вытягивалось и всё сильнее мрачнело.

Он, вероятно, не предполагал, что встреча, начавшаяся с ухмылок и снисходительных взглядов господ, обернётся для них такой пыткой. И откроет ему глаза на то, о чём он даже не догадывался.

Но я не жалела никого.

Следующей моей жертвой стал глава торговцев. Он едва заметно поёрзал на стуле.

— Господин Мортон, согласно вашим данным, общий доход торговой гильдии составляет... — я развернула документы, — ...семнадцать тысяч золотых в год. Однако по сведениям казначейства, среднегодовая сумма за три последних года до отчётного составляла не менее двадцати тысяч. Откуда такие значительные потери?

Господин Мортон начал потеть.

— Так война же была, миледи. Хуже покупают.

— Господин Мортон, во время войны спрос падает на товары роскоши, но в то же время идёт рост спроса на товары военного назначения. Правда, милорд Гровенор?

Обратилась к своему супругу, который с самого начала совещания хранил молчание, наблюдая за происходящим с холодным, почти равнодушным выражением лица.

Генерал медленно перевёл на меня взгляд. Его чёрные глаза вспыхнули, и на губах мелькнула еле заметная ухмылка. Оценивал ли он мой вопрос или просто развлекался, наблюдая, как я методично загоняю гильдейских господ в угол?

— Война — время больших трат и огромных доходов, — наконец, отозвался он, откинувшись на спинку кресла. — Войска нуждаются в оружии, провизии, лошадях, медикаментах. Даже обычный солдат вынужден тратить своё жалование на ремонт доспехов или приобретение припасов. Война — двигатель торговли, пусть это и звучит цинично. Вопрос лишь в том, кто сумел на этом заработать, а кто нет.

Я кивнула, принимая его ответ.

— Именно.