Дело о пустой консервной банке

– Тогда я им ответил, что особенно не обращал внимания на часы и что мне показалось, будто прошло уже довольно много времени, потому что я был так занят, но что, возможно, прошло меньше часа – может быть, минут сорок пять, а может быть, даже и полчаса. А потом я оказался в дураках: времени прошло много.

– Ты хочешь сказать, – нахмурился Мейсон, – что она была мертва уже больше чем…

– Она была мертва еще с полуночи, – уверенно сказал Дрейк, – а может, с еще более раннего времени.

– А как они это узнали?

– Замерили температуру в помещении и температуру трупа, потом подсчитали, за сколько времени труп остывает на один градус, и все такое прочее, – махнул рукой Дрейк.

– Не могло это произойти в полночь, – помрачнел Мейсон. – Она же звонила мне по телефону.

– Вот и я так считал, – подтвердил Дрейк. – Но в моем положении спорить было бесполезно.

– Пожалуй что так, Пол.

– Что – так?

– А то, что она была убита примерно в полночь. Тогда это точно означает убийство.

– Но она же говорила с тобой и…

– Нет, – сказал Мейсон. – Конечно, со мной говорила женщина, причем женщина с довольно хорошо поставленным голосом, то есть уверенно, но что-то я уловил в ее голосе не то, похоже было, что у нее будто камешек во рту. Это-то все и объясняет.

– Что объясняет? – спросил Дрейк.

– Эта женщина, – ответил Мейсон, – говорившая со мной… Она сказала, что она – миссис Пэрлин, ведь я никогда не разговаривал с миссис Пэрлин и не слышал ее голоса. Но та, что звонила другому человеку, сказала, что она говорит от имени миссис Пэрлин, которая не может подойти к телефону.

– Какому другому человеку? – удивился Дрейк. – Это кто же?

– В данный момент, Пол, – сказал Мейсон, – этот человек – ни далеко, ни близко.

Дрейк взглянул на адвоката и вздохнул:

– Вероятно, далеко, но уж точно не близко."

"– Когда я взглянул на труп, – продолжал Мейсон, – мне показалось, что она могла обладать голосом той женщины, которая мне звонила по телефону. Поэтому-то я и спросил того, другого человека, преуспевала ли эта экономка когда-нибудь в жизни и не могла ли ее впоследствии постичь неудача, так как она вынуждена была устроиться экономкой. Тогда бы, знаешь, может, стало понятно, откуда у нее такой хорошо поставленный голос.

– И какой ты получил ответ?

– Отрицательный.

Дрейк закурил сигарету.

– Это означает, – сказал он, – человек, который был с тобой, очень хорошо знал прошлое этой экономки. Это человек, который был заинтересован в деле Хоксли, так как пришел туда по зову. Возможно, этот некто – девушка. Подскажи хоть что-нибудь, Перри.

– Не стоит, – отвернулся Мейсон.

Дрейк вынул изо рта сигарету, дунул на дымок, шедший от ее тлеющего конца.