Дело гастронома № 1

«Не всякий мужик понимает толк в железяках», – частенько поговаривал слесарь Васек. Он ужасно не любил, когда его называли Анатолием или по имени-отчеству.

Увидев, как Ширшов подходит к боксу, Васек выкатил из гаража свой «жигуль», вылез из машины и выключил мотор.

– Ну, садись, капитан! Теперь сам проверяй!

Он похлопал по крыше. Ширшов залез в машину, взялся за руль. Повернул ключ зажигания, мотор затарахтел. Ширшов послушал его, кивнул. Приятель отошел в сторону. Ширшов на небольшой скорости проехал метров двадцать по дорожке между гаражами, остановился, дал задний ход, вернулся обратно. Вылез из машины и произвел такой же жест, что и Васек, – решительно хлопнул по крыше автомобиля ладонью.

– Ну что? – поинтересовался Васек.

– То, что доктор прописал! – Глаза Ширшова горели.

– Я ж тебе говорил: на спидометре всего шестьсот километров, жена боялась ездить, а теперь и вовсе решила продать. Так что машина, считай, новенькая! А цена бросовая!

Ширшов достал из кармана деньги, протянул приятелю. Тот молча пересчитал, кивнул, сунул деньги в карман.

– Все тип-топ. Как в Сбербанке! По рукам!

И они ударили по рукам.

– Из тещи вытряс? – заговорщицким тоном спросил Васек.

– Из кого же еще! – соврал Ширшов.

Приятель обрадовался. Растрясти тещу на деньги – святое дело.

– Молодец! Тогда, может, по рюмашке тяпнем? Обмоем? – с надеждой в голосе спросил Васек.

– Давай на неделе… сегодня никак! Ну все, я погнал! – заторопился Ширшов, зная, как умеет уговаривать приятель. Стоит только дать слабину, и тут же на шахматной доске в гараже появляется бутыль самогона. Но на этот раз Васек прочитал в глазах Ширшова категорический отказ и, надо сказать, не слишком расстроился. У него здесь, в гаражах, имелось немало приятелей, с кем можно было отметить продажу авто. На прощанье он пожал Ширшову руку:

– Ну, удачи тебе! Катайся на здоровье! За мной еще зимние покрышки! Не забыл?

– Да чтоб я забыл про покрышки?.. – весело ответил Ширшов, сел в машину и отъехал. Стоило только сесть за руль автомобиля, как все сомнения и терзания по поводу взятки и нарушений закона улетучились. Он вспомнил фразу «трудовика», школьного учителя: «Тише едешь – шире морда», которую тот произносил всякий раз, видя, на какой скорости проносилась мимо школы, где учился Ширшов, машина какого-нибудь горкомовского начальника. Он повторил ее громко вслух и нажал на педаль газа.

Полковник вернулся в кабинет после допроса Анилиной. Майор прочитал протокол допроса, удовлетворенно кивнул:

– Считаешь, Анилина знает больше?

– Вряд ли, – усомнился Скачко. – А если и знает, то не скажет.