Дело гастронома № 1

Корней, окинув взглядом его одежду, спросил:

– Освободился, что ли?

– Утром прибыл. Сразу домой. А жена, оказывается, за другого вышла. – Он, виновато улыбаясь, развел руками. – Такая вот хренотень вышла!

Дядя Корней сочувственно покачал головой:

– Ладно, пошли ко мне! Расскажешь, что да почему!

И он первым двинулся по лестнице.

Они не спали всю ночь. У каждого было что рассказывать друг другу, но на этот раз больше слушал Корней. Он понимал, что Жора должен внутренне освободиться не только от зоны, но и от того, что произошло с ним несколько часов назад.

Хоть и было все это давно, оба очень хорошо запомнили тот первый день полной свободы Жоры Беркутова и от тюрьмы, и от неверной жены.

И сегодня, когда Беркутов уже был, что называется, на коне, когда дома и на работе все складывалось как нельзя лучше, когда он стал, как принято говорить, человеком, известным в узких кругах, он искренне радовался возможности хоть чем-то помочь своему другу. Дядя Корней в очередной раз принялся благодарить его, но тут Беркутов обнял и остановил его.

– Такое, видишь ли, не забывается! Я уверен, что и ты сделал бы для меня то же самое, – тихо сказал он ему и ласково похлопал по спине.

Подошел Максимыч, сообщил:

– Все уложил, Георгий Константиныч! Можно ехать!

Видя, что Корней пытается всучить ему какие-то деньги, Беркутов отвел его руку.

– Поезжай, дядя Корней, и не обижай меня! А ты, Максимыч, помоги Корнею Потаповичу разгрузиться и до квартиры донести!

– Поможем, а как же! – согласился Максимыч. За многолетний стаж работы с «хозяином» он слышал об этом человеке не раз и понимал, что означает для Беркутова эта старая дружба. Корней снова заскромничал:

– Да не стоит, я… там… один справлюсь!

Беркутов снова обнял дядю Корнея, они расцеловались.

– Все, все. Ни слова больше. У нас с тобой есть дела и посерьезнее. Я с академиками договорился, вот телефон одного из них, пусть Надя твоя позвонит ему, и он ее примет у себя в институте! А лучше я сам позвоню и договорюсь, когда ей подъехать! Не тяни только! И смотри, я проверю. Позвоню академику, справлюсь, была ли у него на приеме такая-то! Не бойся, поставим твою Надюшу на ноги! Я все сделаю, не беспокойся!

– Спасибо тебе, спасибо! – Корней не выдержал, прослезился. – У меня ведь ближе Нади никого на свете нет, – утирая слезы, признался он.

– Я всю Москву переверну, а твою Надю вылечим! Привет ей от меня, – добавил Беркутов, усадив дядю Корнея на заднее сиденье, а затем захлопнул дверцу. После того как «Волга» тронулась с места, Беркутов махнул рукой на прощанье и вернулся в гастроном.

«Сегодня обязательно поговорю с ней, а если надо, даже извинюсь. Ведь как-никак это ее день, и пусть он будет праздником и для нее, и для меня, – размышлял полковник, открывая дверь в свою квартиру.