Дело гастронома № 1

Полковник помрачнел.

– Словно сам черт нас разводит! Она просит на день рождения матери приехать, а у нас, как назло, операция, берем Анилина, его жену, надо по горячим следам снимать показания, я пролетаю! Завтра у нее день рождения, а я даже не позвонил! – Похоже, Скачко был искренне огорчен.

Боков решил и дальше поддерживать коллегу по несчастью.

– Так бывает! Я со своей разбежался почти при таких же обстоятельствах!

– При каких? – поинтересовался Скачко.

– Подарил ее матери ромашки, а у нее на них аллергия. К тому же она решила, что я это сделал нарочно, посмеялся над ней!

– Как это? – улыбнулся Скачко.

В ответ Боков скроил жуткую гримасу.

– Оказывается, ромашки не дарят почтенным матронам! Так что я совершил сразу же две ошибки! Ну а дальше больше, и до того дошло, что через год сжалился над Любой, уж очень она все это переживала, и сам попросил о разводе. – Боков вспомнил тот день, когда они договорились об этом печальном в его жизни событии, сидя в кафе за бутылкой шампанского. Вспомнил, вздохнул и умолк.

– Кажется, я иду по твоим стопам! – сделал неутешительный вывод Скачко, затем сочувственно посмотрел на Бокова и усмехнулся: – Вот такие дела, брат.

Перед сеансом в фойе Большого зала Московского дома кино толпился народ, часть зрителей по лестницам уже поднимались на второй этаж, где размещался зал на тысячу человек. Беркутов с Лидой стояли в окружении киношников. В преддверии премьеры режиссер Валерий Жирягов угощал всех шампанским. Увидев Беркутова, обрадовался и тут же поднял свой бокал:

– Друзья, я рад, что сегодня среди моих гостей Георгий Константинович Беркутов, чьим мнением я очень дорожу! Ура!

Все негромко подхватили приветствие режиссера, Беркутов заулыбался, закивал, чокался почти с каждым, едва пригубив шипучий напиток, и вдруг совсем рядом увидел Афанасьева, того самого ревизора БХСС, который прихватил его на «трешке». Узнал сразу. Тот стоял с кем-то из приятелей, который, по всей видимости, травил анекдоты, и Афанасьев заразительно хохотал. Беркутов помрачнел. Отсмеявшись, Афанасьев оглянулся, и взгляд его неожиданно упал на Беркутова. Он тоже узнал своего бывшего «подопечного». Радостное настроение ревизора мигом улетучилось, потому что Беркутов уже впился в него ненавидящим взглядом – казалось, вот-вот бросится на него.

Заметив, как муж изменился в лице, Лида спросила шепотом:

– Да ничего страшного. От шампанского голова немного закружилась.

Лида поверила и тут же упрекнула его:

– Тебе ж нельзя! Сам знаешь!

Афанасьев же, почувствовав опасность, что-то шепнул своему приятелю и спешно стал спускаться по лестнице вниз, к выходу. Беркутов двинулся к лестнице, выглянул и увидел, как Афанасьев подскочил к раздевалке. Георгий поспешил за ним.