Дело гастронома № 1

– Большой привет маме! – усмехнулся Капустин. – Ты все же помозгуй на досуге о любви и дружбе! И о том, как нехорошо жен из семьи уводить.

Капустин махнул Антону рукой и стал спускаться вниз. Антон вошел в квартиру, захлопнул дверь.

Антон сбросил кеды в прихожей, прошел в гостиную, включил полный свет, потом вышел на кухню, включил и там свет. Неожиданно громко зазвонил телефон. Антон вздрогнул, но со стула не поднялся. Телефон не умолкал. Антон не выдержал, поднялся, подошел к телефону. Но тот вдруг умолк. Антон снова отошел на кухню, как телефон опять зазвонил. Антон поморщился, вернулся, взял трубку.

– Я слушаю!.. Мама?! – Он сразу же оживился. – Ты где?.. Да, я дома! Минут десять назад… Да нет, я не голодный! И со мной все в порядке! Не волнуйся! Ты-то когда будешь?!. Да?.. Ладно!.. Ну, целую!..

Он положил трубку. Взял телефон, начал набирать номер, но тут же положил трубку.

И Зоя положила трубку, находясь вместе с Скачко в гостиничном номере. Она шумно выдохнула, присела к столу. Полковник молча налил ей рюмку коньяка, сделал бутерброд. Поднял свою. Но Зоя к своей рюмке не прикоснулась.

– Не хочется что-то!

– Выпей-выпей! – настаивал Скачко. – Крепче заснешь! Нам обоим надо хорошо выспаться.

Полковник ободряюще кивнул головой. Зоя подняла рюмку.

– Ну вот, я свое обещание выполнил! – он взглянул на нее. – Значит, мне можно верить, – улыбнулся он.

Зоя ничего не сказала. Она залпом махнула свою рюмку. Поморщилась, зажала рот ладонью. Скачко же выпил половинку, смакуя коньяк. Они стали закусывать. Полковник снова наполнил рюмки.

– Я фактически знаю то, что и Анилина. И больше не скажу, потому что не знаю. Как это в наших фильмах: имена, явки, пароли. Ведь вы это хотите знать?! – Она усмехнулась. – А кому конверты, сколько в них, я никогда не знала! Беркутов сам их, что называется, наполнял содержимым, сам разносил. В таких делах Георгий Константинович никогда своих ближних не подставлял, а все брал на себя. Так что, если Вера что-то и сболтнула про мою к нему симпатию, то на этом уровне все и застряло. В дело Беркутов меня не пустил. Вот и все, что я знаю!

Скачко задумался. Зоя не глупа и сразу же выставила бронированный щит, дав полковнику понять, что на нее рассчитывать не стоит. А Скачко рассчитывал. И уж тем более Култаков. Полковник хмыкнул, достал сигареты, нервно закурил.

– Ладно, закроем пока эту тему! – помрачнев, сказал он. – Позже поговорим! Для нас и то, о чем ты уже сказала: конверты, их наполнение, то, что их разносил сам Беркутов, – это и есть взятки, хищения в особо крупных размерах.

Зоя помрачнела, услышав этот комментарий.

– Конверты – конвертами, а то, что там было: любовные письма, деньги, я об этом не знала! Мы, к примеру, в таких же конвертах своим сотрудникам премии выдавали.