Дело гастронома № 1

– Они считают, что ты готовил провокацию против работников Мосгорторговли! – Главный не сводил с бывшего завотделом колючих глаз. – А это сам понимаешь! Совсем другая подоплека! Ты хочешь, чтоб тобой занялись соответствующие органы?

Жданов округлил глаза и похолодел.

Вошла Люся, положила перед Беркутовым заявление об уходе. Тот прочитал его.

– Ты что, обиделась?

Она вспыхнула, стараясь не смотреть на директора.

– До Зои я снова не дозвонилась. Администраторы гостиницы ничего не знают! И я не знаю, где она! Телефон не отвечает. А дожидаться, пока вы меня уволите, я не хочу!

Беркутов скомкал ее заявление, выбросил в корзину.

– Звони, может, объявится! – хмуро обронил Беркутов. – Все выходит из-под контроля, механизм рушится, корабль идет ко дну. Капитан один, как перст, на мостике!

Он вдруг сокрушенно вздохнул.

– Зато вы спокойны, как всегда, а я вижу, что и в любовницы не гожусь!

У Люси слезы брызнули из глаз. Беркутов улыбнулся. Но Люся быстро взяла себя в руки, смахнула слезинки.

– Иногда так хочется плюнуть на все и закрутить с тобой бешеный роман! Ты такая красивая, что я от одной мысли о близости с тобой прихожу в волнение! Да, видно, не дано. Лиду обидеть не могу. И не хочу! Надеюсь, ты поймешь меня!..

И он, грустно улыбнувшись, посмотрел на нее.

Не успел Боков засыпать молотый кофе в кофейник, как снова зазвонил телефон. Боков схватил трубку.

– Я слушаю!.. О, привет! – Боков заулыбался. – Хорошо, что позвонил! Кстати, вчера вечером звонила твоя жена, спрашивала, где ты, и была очень взволнована! Я сказал, что ты в командировке до конца недели…

– Полагаю, она была взволнована пропажей своего Париса! – усмехнулся на другом конце провода полковник.

– Я бы на твоем месте все же позвонил ей! – посоветовал Боков. – Интуиция меня никогда не подводила.

– Спасибо за совет, но звонить я ей не собираюсь! Лопнула моя семейная жизнь, и закончим на этом! Меня сейчас интересует ее Парис, назовем его так. Надеюсь, на первом же допросе он обмочил свои голубые штанишки?

– Этого не случилось.

– Вот как? – удивленно промычал Скачко. – Расскажи-ка поподробнее!

– Особо рассказывать нечего. Антон вел себя на первом допросе спокойно. Никого не назвал, никого не выдал, а первой в этом списке, как ты понимаешь, стояла твоя жена. Но я полагаю, что он ее не сдаст! Это была осознанная позиция: молчать.

– Жаль, что не вижу твоего лица, зато слышу уважительные нотки в твоем голосе! Таким товарища Бокова по отношению к преступникам я еще не знал! – Полковник вдруг перешел на насмешливый сталинский акцент.

Но Боков его акцент пропустил мимо ушей.

– Я лишь излагаю те впечатления, которые вынес из короткого общения с Антоном Платоновым. Кстати, то, о чем просил генерал, я сделал, документы подчистил, фотографии изъял.