Дело гастронома № 1

Напротив сидел Андропов.

– И сколько же нашли в этом бидончике? – с трудом выговаривая слова, спросил Брежнев.

– Пятьдесят пять тысяч долларов, Леонид Ильич!

– Хо-хо! – невольно сорвалось с губ Брежнева. – Я таких денег и в руках не держал!

– И готовилась сделка еще на десять тысяч долларов! Но мои товарищи ее пресекли! – деловито заметил Андропов, с удовлетворением отмечая, какое сильное впечатление произвели на Генсека эти фотографии.

Брежнев помрачнел, удрученно покачал головой.

– Такие вещи прощать нельзя! Надо наказать по всей строгости закона! – насупился он, причмокнув несколько раз.

– Аримин сам себя наказал! Покончил с собой в тюрьме! Понимал, что мы и взыщем по всей строгости закона!

Брежнев кивнул головой и сердито спросил:

– Это что же, все директора плодоовощных баз у нас так жируют?!

Андропов помедлил, прежде чем ответить.

– Не все, но с прискорбием вынужден доложить: большинство. И все они с партийными билетами в карманах. Ходят слухи, что Аримин, дабы устранить нашу финансовую проверку, передал один миллион рублей товарищу Гришину… – Андропов нахмурился. – Правда, повторю, то слухи, доказательств у нас нет!

– Я считаю, мы должны со всей ответственностью спросить с некоторых товарищей за соблюдение социалистической законности при отправлении своих высоких должностей, а также за соблюдение морально-этических норм, – продолжил свои доводы Юрий Владимирович, но, взглянув на Брежнева, осекся: Генсек снова с живым интересом разглядывал фотографии, на которых были сняты стодолларовые купюры.

Взглянув на умолкнувшего Андропова, Леонид Ильич уверил его:

– Мы обязательно поговорим об этом на Политбюро!

Об этом «обязательно» Брежнев, конечно, забудет, да это и не так важно. Андропов взглянул на часы: прошло всего десять минут их разговора, а Генсек уже явно слабо соображает, все чаще жуя ртом пустоту. Раньше он держался минут двадцать, но тут, видимо, страшная правда, да еще фотографии сразили его наповал.

– Ты работай, Юрий Владимирович, продолжай в том же духе! – уже с трудом прожевывая слова, выдавил из себя Брежнев. – А то все, понимаете ли, только просить приходят! Дай им один миллион, дай два! А вот Юрий Владимирович сам приносит! Действуй, Юра! А фотографии эти оставь, я их тут кое-кому покажу! Добренькими все хотят быть!

Андропов кивнул, поднялся, понимая, что время его истекло.

– Давай действуй, мы тебя поддержим! – радуясь, что Андропов уходит, улыбнулся Брежнев и вяло пожал его руку.

Андропов именно этих слов и ждал. Эти слова он и передаст канцеляристу Константину Устиновичу Черненко, который уже поджидал его, чтобы зафиксировать в своих анналах протокол состоявшейся встречи между Брежневым и Андроповым.