Дело гастронома № 1

– Да, Люся, занеси, пожалуйста, по дороге нашу просьбу о дачных участках в Мосгорисполком! Сдай в экспедицию, они просили до конца дня. Да, кстати, ты в какой театр идешь?

– Ни в какой! – обиженно пробормотала секретарша.

– Как это ни в какой?! Только что говорила мне…

– Раздумала! – она нахально улыбнулась ему. – А письмо я сейчас отнесу! Не волнуйтесь!

Беркутов внимательно взглянул на нее. Люся опустила голову и вышла из кабинета. Беркутов задумался, завинтил авторучку, спрятал ее в карман, взял со стола шляпу. Но в этот миг дверь распахнулась, и в кабинет вошел молодой человек с большим подносом в руках. В центре его возвышались бутылки – шампанское, коньяк, вино, ликер, вокруг выстроились тарелки с разными фруктами и закусками. За молодым человеком вошел сияющий от счастья Аримин, а за ним – целая процессия: красавица Зара в умопомрачительном золотистом платье, Зоя и Лида. Беркутов только руками развел. Молодой человек осторожно поставил поднос на стол. Аримин бросил ему:

Молодой человек поклонился и вышел. Тогда нежданный гость обратился к хозяину кабинета:

– Георгий Константиныч, дорогой мой! Ты уж извини за вторжение! Но причина сего необыкновенная!

Аримин подошел к Беркутову и обнял его.

– Дело закрыли, – шепнул он. Беркутов заулыбался.

– Поздравляю, слышал!

– Нет, ты не понимаешь! – Аримин обернулся к женщинам: – Птички мои райские, Зоечка, Лидочка! Прошу любить и жаловать. Это Зара, мой референт! Можно сказать, самый лучший на свете референт!..

Зара прижала руку к груди, поклонилась всем. Аримин говорил торжественно и громко, словно находился на сцене.

– Родные мои, сделайте нам маленький праздник, умоляю вас!

Женщины, как по команде, принялись хозяйничать. Аримин снова обратился к Беркутову:

– Нет, ты не понимаешь! ОБХСС и Московское управление КГБ сломали зубы о базу плодовощторга! Моей заслуги тут нет, хвала Виктору Васильевичу, в его честь и этот праздник, который я хочу разделить с близкими друзьями!

Женщины расставили фужеры и тарелки, Зоя открыла шампанское.

– Мое любимое, «Абрау-Дюрсо»! – обрадовалась она.

Аримин взял у нее бутылку, стал разливать по фужерам.

– Друзья мои дорогие! За победу! Я вас всех люблю! Так хорошо жить, когда все хорошо! За вас, драгоценные мои!

И он, не отрываясь, осушил бокал до дна и с чувством обнял Зою. Беркутов взял свой бокал, чокнулся со всеми по очереди, но отпил всего глоток и поставил бокал на стол.

В приемной генерала, вопреки заведенному порядку, адъютанта уже не было. Скачко взглянул на пустой стул, усмехнулся и вошел в кабинет. Култаков поднял голову.

– Заходи, заходи! Красавин во всем признался! Я придумал одну операцию! Из твоих кто еще знает о Красавине?

– Боков наблюдал за его действиями.

– Вот и чудно! Значит, трое! Суть вот в чем.