Дело двух Феликсов

Проклятые кресла, если бы они не были такими мягкими, можно было бы выпрыгнуть навстречу полковнику и выбить пистолет из рук. А так…

— Я тот, за кого себя выдаю — русский дворянин, действительный статский советник Нестор Загорский, — голос Нестора Васильевича звучал крайне убедительно, вот только враги его на эту убедительность, похоже, не попались.

— Что же вы делали в купе дипкурьеров? — спросил Степан Игнатьевич, играя желваками.

Загорский отвечал, что действительно исполнял обязанности большевистского почтальона.

— Но дипкурьером я стал не по своей воле, — Нестор Васильевич упредил следующий вопрос. — Мне надо было выехать из России, а иным способом сделать это я не мог. Нелегально переходить границу опасно, да и не по возрасту мне ползать в болотной грязи.

Варенбург думал несколько секунд, потом спросил, кто же составил господину Загорскому протекцию при поступлении в дипкурьеры.

— В министерстве иностранных дел много бывших, вроде меня, — отвечал Нестор Васильевич. — Рабоче-крестьяне не знают ни языков, ни дипломатического этикета. Кроме того, у меня есть кой-какие связи в советских органах, благодаря чему я могу быть очень полезен вашему делу.

Варенбург о чем-то думал, не отрывая пронзительного взгляда от Загорского.

— Господин полковник, я ему не верю, — ротмистр глядел на Нестора Васильевича с ненавистью. — Все, что он говорит — чистая ложь.

— Что скажете на это, Нестор Васильевич? — на губах Варенбурга зазмеилась легкая улыбка.

— Скажу, что господин ротмистр зол на меня, поскольку в поезде я один намял бока ему и его помощникам.

Полковник поднял брови.

— Зачем же вы намяли им бока?

— Я полагал, что они собираются напасть на меня и отнять диппочту.

— Напасть на вас? — удивился Варенбург и обменялся быстрым взглядом с ротмистром. — Уверяю вас, ничего подобного Степан Игнатьевич не замышлял. Мы — не какие-то уголовники, а вполне легальная организация.

«Какого черта, — подумал Загорский, — что тут творится?» А сам сказал:

— В таком случае, прошу прощения. Как говорят, у страха глаза велики.

Варенбург опять задумался, поигрывая пистолетом. Сейчас, наверное, можно было попробовать выпрыгнуть из кресла и напасть, но Загорский не торопился. Кажется, полковник на перепутье и все-таки готов поверить его нехитрому объяснению. Ротмистр все равно смотрит волком, но решение принимает не он, а Варенбург. Если он не параноик, шансы у Загорского неплохие…

Наконец Варенбург кивнул, отпуская ротмистра. Тот по-военному щелкнул каблуками и вышел из кабинета. Полковник опустился в кресло, револьвер положил перед собой на стол.

— Ну что ж, Нестор Васильевич… — сказал он, но тут зазвонил черный телефон, стоявший тут же, на столе.