Дело двух Феликсов

— Как вы полагаете, легко ли содержать пятнадцать тысяч кадровых военных?

Юсупов отвечал, что, по его мнению, это весьма затратное предприятие. Великий князь Кирилл, разумеется, человек не бедный, однако даже для него это было бы чересчур.

— В таком случае, встает вопрос: на какие деньги содержится корпус?

Юсупов пожал плечами: вероятно, это деньги западных правительств, которые ненавидят большевиков. На это Нестор Васильевич отвечал, что на западные правительства надежды мало: политический ветер подул в другую сторону — и деньги кончились. А пятнадцать тысяч человек требуют постоянного содержания.

— И что из этого следует? — нетерпеливо спросил Юсупов."

"— Из этого следует, что новый русский император или его присные стали искать иные источники финансирования…

— И одним из этих источников стали русские музеи? — перебил Загорского князь.

— Очень может быть, — улыбнулся Нестор Васильевич. — Дело в том, что создание Корпуса Армии и Флота совпадает по времени с началом краж из музеев…

Юсупов воззрился на него с удивлением: неужели он думает, что великий князь занялся банальным воровством? Загорский отвечал, что князь, может быть, и нет, а вот присные его вполне могли бы. Именно поэтому он и согласился вступить в Корпус Армии и Флота, именно поэтому и познакомился с Варенбургом.

Князь помрачнел.

— Отчаянное предприятие, — сказал он. — Варенбург — дурной человек.

— Ну, я тоже не ангел, — беспечно отвечал Нестор Васильевич. — Посмотрим, кто из нас хуже…

Тут он поглядел на часы и заметил, что самое время навестить Хуби.

— Хуби несносна, — сказал Юсупов, слегка помрачнев.

— И тем не менее, — настаивал Загорский. — Во-первых, она ваша клиентка, такими друзьями не разбрасываются.

— А во-вторых?

— Во-вторых, Хуби наверняка пригласят участвовать в аукционе, она ведь сказочно богата.

Через полчаса они уже входили в дом к египтянке. Там их ждала драма абсолютно в древнегреческом духе. Вся прислуга попряталась по углам, как тараканы, сама же Хуби рыдала, лежа на кушетке и уткнувшись лицом в шелковые подушки.

— В чем дело, мадам? — озадаченно спросил Юсупов. — Кто вас так расстроил?

— Меня предали! — закричала египтянка, поворачивая к ним красное, распухшее от слез лицо. — Этот мерзавец опять от меня сбежал!

— Кто сбежал? — спросил Юсупов, подумав, что речь идет о секретаре.

И действительно, обслуга Хуби, не вынеся ее самодурства, часто окончательно исчезала с горизонта, даже не предупредив хозяйку.

— Этот британский негодяй, мой муж — вот кто! — крикнула Хуби и залилась горькими слезами, которые очень странно было видеть на лице этой поистине железной женщины.

Князь вопросительно поглядел на Загорского.