Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Мы только увезли тело Сейвина да вынесли целую связку рыбы, которая совершенно сгнила. Ну и забрали попугая… Все остальное оставили в прежнем виде.

— Что-нибудь нашли? — поинтересовался Мейсон.

— Очень мало.

Сержант, боясь, как бы шериф Барнет не пустился на откровения, скомандовал:

— Ладно, поехали. Мейсон может следовать за нами.

Дорога пересекла хребет и вышла на плато. Стали появляться расчищенные участки, где на фоне золотистых стволов сосен живописно выделялись разноцветные охотничьи домики. Машины свернули на лесную дорогу, сплошь усыпанную сосновыми иглами, и подъехали к домику, искусно спрятанному за деревьями, так что его не было видно с дороги.

— Посмотри-ка на этот домик, Делла! Правда, прелесть? — восторгался Мейсон.

Какая-то птичка с голубоватыми перышками, встревоженная их вторжением, громко чирикая, вспорхнула с вершины сосны и полетела прочь.

Мейсон поставил машину в тенистое место позади дома. К нему подошел шериф.

— Я прошу вас ничего не трогать в доме, мистер Мейсон. А мисс Стрит лучше остаться снаружи.

Адвокат беспрекословно подчинился.

Высокий худощавый человек вышел, из-за деревьев, подошел к шерифу и, приложив два пальца к полям своей шляпы, сказал:

— Все о’кей, сэр.

Шериф достал из кармана ключ и принялся отпирать дверь, одновременно объясняя:

— Это Фред Вонер. Живет неподалеку… Я поручил ему охранять домик. — Шериф распахнул дверь. — Давайте еще раз все осмотрим. Сержант, вы знаете, что делать.

Мейсону охотничий домик показался ничем не примечательным. Традиционный огромный очаг, простой деревянный стол, некрашеные стропила.

Аккуратно убранная постель с белоснежным бельем странно резко контрастировала с полом, сплошь засыпанным зерном. У стены стояли грязные высокие резиновые сапоги, покосившиеся на один бок. В углу возвышались несколько спиннингов.

По-хозяйски осмотревшись, сержант не терпящим возражений тоном сказал:

— Я бы посоветовал следующее: пусть мистер Мейсон осмотрит все, ни к чему не прикасается, а потом уйдет. Я не могу работать, пока он тут.

— Почему? — удивился Барнет.

— По разным причинам, — горячился сержант. — Основная же та, что вы не успеете и глазом моргнуть, как адвокат займет противоположную позицию. Начнет вставлять вам палки в колеса и будет защищать человека, которого мы будем обвинять в убийстве.

Но шериф оказался на редкость упрямым человеком.

— Ну и пусть, — сказал он. — Уж если кого-то должны повесить на основании моих слов, так только настоящего убийцу, и я хочу, чтобы дело против него было настолько бесспорным, чтобы ни у кого не оставалось сомнений.

Искренность шерифа покорила Мейсона.

— Я хотел бы осмотреть лишь то, что вы найдете нужным мне показать, уважаемый шериф.