Чисто семейное дело

Если, конечно, вы не представитель полиции Чешской Республики.

Однако эфэсбэшника не так легко было сбить с толку.

— Ну разумеется… Сейчас, одну минутку. Пан комиссар, сделайте одолжение… — обратился он к подошедшему Томеку.

— Разумеется, коллега.

— Не проверите ли документы вот у этого господина? У меня есть основания подозревать его в связи с убийством Елены Луниной.

— С удовольствием. Вы говорите по-чешски? — обратился майор к Илье.

— Нет.

— По-русски?

— Говорю.

— Прекрасно. Комиссар Томек, криминальная полиция Праги, не могли бы вы мне показать ваши документы?

Илья молча протянул ему паспорт и права. Некоторое время Томек внимательно изучал бумаги.

— Вы приехали вчера, во сколько?

— В Праге я был около часа дня.

— Меня интересует, во сколько вы пересекли границу?

— Не знаю, понятия не имею.

— Не помните? Очень жаль. Но мы постараемся узнать, буквально несколько минут. Позвольте еще техпаспорт на машину, — он отошел с документами в сторону и достал телефон. Минут пять толстый полицейский вел интенсивные переговоры, что-то записывал в свой блокнот. Наконец, сунув телефон в карман, он вернулся к их столику.

— Однако, герр Липкин… — майор вздохнул и покачал головой, — вам известно, какой цифрой ограничивается скорость в Чешской Республике? Если верить тому, что вы приехали в Прагу в час, то расстояние в 250 километров ваша машина преодолела менее чем за полтора часа.

— Я сказал, что приехал не в час, а около того. Но какое это сегодня имеет значение, вы что, собираетесь меня оштрафовать за превышение скорости?

Майор вернул ему документы и повернулся к Полетаеву.

— Этот господин въехал в Чехию в половине двенадцатого, его хорошо запомнили на пропускном пункте, он очень нервничал и пытался узнать, не пересекала ли границу некая девушка, красивая, с русским паспортом.

— Вот как? — явно обрадовался Полетаев. — А во сколько произошло убийство Луниной?

— В два.

— Не раньше? — подала голос Даша

— Может, минут на десять, не больше.

— Тогда это не он, — она вздохнула.

— Это еще почему? — в один голос спросили представители закона относительно дружественных стран.

— Приблизительно с часа и до трех мы были с этим… господином вместе.

— Ах, вот оно как! — многозначительно протянул подполковник. — Ну, раз вы готовы подтвердить его алиби…

Томек, сдерживая улыбку, протянул Илье документы:

— Все в порядке, герр Липкин, спасибо за помощь.

— Ну хорошо, допустим, к убийству Луниной он не причастен, — продолжал настаивать Полетаев, — но пани Быстрова сообщила, что он чуть ли не последний, кто видел живой ее мать. Попробуйте его задержать.

Томек лишь развел руками.

— Что я могу сделать? Допрашивать его по делу Луниной-старшей я не имею права.