Чисто семейное дело

 — Ну и жара, сегодня, вся жопа мокрая.

Сол потерял дар речи. Скрывая замешательство, он глотнул шампанского.

— Ну так что, не узнаешь? Да и хрен с ним, плесни лучше и мне чего-нибудь.

Ольсен впервые в жизни растерялся, не зная, что ответить странной гостье. Сто процентов, что они никогда знакомы не были — такое чудо запомнилось бы надолго. Выставить ее? Но шестое журналистское чувство подсказывало ему: визит дамы в красном не просто выходка распущенной особы, она пришла к нему с чем-то.

— Да, вчера немного переборщил, башка трещит, сегодня я и маму родную не узнаю, — он попробовал перенять ее стиль, — чего будешь пить — покрепче или полегче?

— Я более крепкое запиваю более слабым, — хихикнула особа, — доставай все, что есть.

И видимо, не доверяя его хлебосольности, сама открыла дверцу мини-бара.

— Что за бредовая идея пипеточными нормами людей поить? — она вытащила крошечные бутылочки и выставила их на столе. — Скотч, Баллентайн… ерунда какая-то. Лучше бы поставили бутылку водки — и хлопот меньше, и людям приятнее. А, Соломоша?

Журналист развел руками, по-прежнему не зная, как реагировать на выходки странной гостьи, и одновременно прикидывая, во сколько ему обойдется ее нежданный визит. Бутылочки, конечно, маленькие, но в гостинице они стоят дороже, чем большие в магазине, и если сейчас эта чокнутая их выжрет, то счет за гостиницу заметно вырастет, и печально, если неоправданно, ибо в последнем случае редакция его хлебосольство оплачивать не будет.

— Наливай, не стесняйся, — тем не менее мужественно стиснув зубы, произнес Сол, — так каким ветром тебя сюда занесло?

Представить себе, что незнакомка является членом ассоциации молодых дизайнеров и стилистов, он просто не мог, швы на ее пиджаке не оставляли на этот счет никаких сомнений. А бежевые, в тон туфлям, перчатки скорее всего являлись не элегантным аксессуаром, а удобной возможностью не следить за ногтями.

— Да так, мотаюсь туда-сюда, — рассеянно ответила дама, осматривая комнату.

— Ты что-то ищешь?

— Смотрю, мне набрехали. Вот немцы паскуды.

— Это Австрия, — осторожно заметил он, — и в чем же тебя обманули?"

"— Немцы, австрийцы — одно слово, фашистские рожи. Компьютера-то у тебя нету.

Ольсен удивленно поднял брови.

— Компьютер у меня есть. А зачем он тебе?

— Ой, Солушка, — запричитала она вдруг каким-то противным старушечьим голосом, — у меня просьба к тебе такая малюсенькая, мне бы письмецо отправить по Интернету, дедушке, чтобы встретил.

«Господи, да она и правда чокнутая!» — с ужасом понял журналист, лихорадочно соображая, что же делать.

— А почему ко мне? — как можно спокойнее спросил он. — В гостинице есть такая служба, зайди в бизнес-рум, они сделают все в лучшем виде.

— Так у них же русской версии нет.