Чисто семейное дело

— Да как тебе сказать… Единственное, во что я точно не верю, так это в то, что Лунина покончила жизнь самоубийством.

Соня негромко хрюкнула:

— А кому вообще подобная глупость пришла в голову?

— Как кому? Полиции, конечно. Они нашли предсмертную записку. В ней она просила никого не обвинять, а ее саму кремировать.

Соня презрительно рассмеялась:

— Чушь полнейшая! Ни одна из них не покончила бы с собой даже под дулом пистолета. Светкина мамаша была еще почище, чем она сама.

Даша скосила глаза в ее сторону:

— Что ты имеешь в виду?

— Это сложно… — девушка положила полотенце на колени и задумалась, — Елена Сергеевна была, честно говоря, странной особой. Довольно привлекательная, фигура хорошая… но какая-то холодная, я бы даже сказала жестокая. Думаю, у нее поэтому и мужа-то никогда не было. Да и любовников не помню. А к Светке она относилась, знаешь, как к кошке или собаке. Только породистой.

— То есть? — удивленно вскинула брови Даша.

— Следила за ней очень. Но как-то странно. Волосы должна стричь так, весить столько-то… Очень берегла ее руки и лицо. Помню странный случай: Лунина возилась с Левой на диване, и тот нечаянно поцарапал ей щеку браслетом от часов, пустяковая царапина. Так вот, Елена Сергеевна побледнела как смерть, потом позвонила какому-то врачебному светиле, чтобы тот немедленно приехал, осмотрел ее.

— Может, она просто очень любила свою дочь? — возразила молодая женщина, доставая сигареты.

Соня невесело рассмеялась и скинула ноги со спинки кресла.

— В том-то и дело. Она не пожалела ее, не спросила, болит ли, просто видела одну эту дурацкую царапину. А Светка, надо заметить, сильно струхнула, попыталась отшутиться, мол, ерунда, до свадьбы заживет, та только зыркнула злобно и посоветовала заткнуться. Сомневаюсь, что это было проявление любви и ласки.

— И это все?

— Нет, — Соня, казалось, собиралась с мыслями, — были еще две заморочки.

— А именно?

— Ну во-первых, она никогда не разрешала выезжать Светке за границу. Лева рассказывал, когда они вернулись из круиза, Елена Сергеевна молча отобрала у дочери паспорт и пообещала убить, если повторится нечто подобное. А во-вторых, она тайком учила ее иностранным языкам.

— Лунина знала иностранный язык?! — вскричала Даша.

— Не язык, а языки. Немецкий и французский по меньшей мере, и говорила на них превосходно.

— Да иди ты, — потрясенная женщина махнула рукой, — она и по-русски-то с трудом разговаривала.

Соня медленно покачала головой и задумалась, словно вспоминая прошедшие годы и события.

— Перестань. Говорила она нормально, просто одни глупости и пошлости… А про языки я узнала случайно, уже перед самым отъездом.